Нью-Йорк, город в который стремятся все со всех уголков света, город который не стыдно называть мегаполисом, за всеми его небоскребами и бизнес центрами скрывается главная проблема – это безработица, а также огромное количество бездомных и наркозависимых. Кто-то это к этому приходит по личной инициативе, скрываясь от всех проблем, кто-то же оказывается на улице по другим причинам. Бездомные сбиваются в стаи, становятся буквально как стая волков, многие из них теряют связь с реальным миром и начинают откровенно бредить. Они живут в подземке, в парках, на лестничных пролётах, в заброшенных зданиях — везде, где можно укрыться от холода, дождя и равнодушия. Их лица — как карта боли: потрескавшиеся губы, глаза, в которых давно потух свет, и руки, дрожащие не только от холода, но и от ломки. Нью-Йорк, город мечты, для них стал городом забвения.
Многие из них когда-то были частью системы: работали, платили налоги, растили детей. Но один неверный шаг — потеря работы, развод, болезнь — и всё рушится. Система не ловит, она отпускает. И человек оказывается на улице, где каждый день — это борьба за выживание. Некоторые из них объединяются в импровизированные общины. У них свои правила, свои лидеры, свои законы. Это параллельный Нью-Йорк, о котором не пишут в туристических буклетах. Здесь нет роскоши, только грязь, страх и постоянная тревога. Наркотики — как способ забыться, как билет в мир, где нет боли. Но этот билет всегда в один конец.
Бездомные начинают верить, что всё происходящее — не случайность. Что они — жертвы глобального заговора. Чт
о правительство намеренно оставляет их за бортом, чтобы контролировать численность, чтобы скрыть правду. Кто-то говорит, что в небоскрёбах живут не люди, а рептилоиды, управляющие миром через корпорации и банки. Кто-то уверен, что камеры на улицах — это не просто наблюдение, а способ считывать мысли. А потом появляются истории об инопланетянах. О том, как они похищают людей, проводят эксперименты, стирают память. Один старик, живущий под мостом в Бруклине, утверждает, что его забирали трижды — и каждый раз возвращали с новым шрамом. Он показывает его, как доказательство. Другой — рисует странные символы на стенах, говорит, что это язык тех, кто наблюдает за нами с орбиты.
Община Карлоса Робинсона образовалась между серединой девяностых и началом нулевых, она состояла из самых низших слоев общества, то есть из бомжей, наркоманов и отбитых маргиналов, которые верили Робинсону, считали его бред про пришельцев и конец света реальностью. Про самого Робинсона особо ничего не известно, никто не знает откуда он, все лишь говорят, что он как-будто живет на Вайтмане и копается в мусорках лет 50, его никогда не видели с трезвым взглядом, он постоянно либо обдолбан чем-то, либо бухой в хлам. Их так называемая борьба с так называемыми пришельцами далеко не заходила, ведь это была скорее кучка ненормальных, чем реально борцы, кем они себя по сей день считают. Весь Вайтман знал про кучку шизофреников, которые видели то, что не видят простые люди. Несколько раз к ним даже приезжали службы, которые хотели помочь, предложение волонтеров было же отвергнуто. Сейчас эта борьба по сей день продолжается, а все больше и больше бомжей примыкают с этой Нью-Йоркской общине, живущей в канализации.
