Их подпускают ближе к нам
Им настоящий бой еще не дан
Они не знают, что их ждет
И потому отваги все полны
Лишь кто-то редко вдруг из них взгрустнет
Еще не зная горький вкус войны
1. Ссылка на топик вашего персонажа или персонажей / фракции:
ISMOILOV GROUP // ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АД ||
Russian Hills
2. Ваш никнейм и никнеймы остальных участников ситуации, в случае если персонажей было несколько: Said_Ismoilov, Anatoliy_Mamontov, Ivan_Vyazemskiy, Nikoloz_Archvadze, Shoto_Nozadze, Ramon_Espada, Dean_Harrington,
3. Мотивация к ситуации и предыстория:
Америка выглядела ровно так, как и должна была выглядеть в городе, который давно привык скрывать под блеском собственную гниль. На фасадах сияние, внутри трещины. И именно в этих трещинах Толя Перспектива и Иван Вяземский начали строить своё пространство. Они становились игроками не потому, что хотели денег, а потому что хотели места за столом, где решаются настоящие дела. Путь к этому столу начался с мелочей, разговоров, долгов, подслушанных фраз. Но вся цепочка привела к одному человеку Рамону Эспада солдату семьи Таламантез. Он не был самым опасным, не был самым влиятельным, но стал тем, кто знал слишком много и выбрал неправильную сторону. Именно из этого вырос мотив убрать его настолько тихо, чтобы никто не понял, кому это было выгодно.
Вечер в ресторане Волна стал первым толчком. Толя услышал разговоры русских, маскирующихся под бытовые беседы, и понял два факта район разделён и управляет им не одна группа. Каждый шаг нужно просчитывать. Это был мир, где слухи были ценнее оружия, а информация могла купить хоть половину квартала. В Малибу русские втянулись глубже. Через Дина Харингтона, которого они вытащили из неприятностей на курилке, открылась первая связка. Стало понятно кто кому должен, кто кого защищает, кто кого прессует в Бруклине. Дин стал долговым заложником и одновременно источником сведений. Именно он привёл их к людям, которые держат небольшие потоки товара и мелкие точки. Через него русские начали понимать структуру клуба, уличные связи и скрытые договорённости. Но Дин был болтлив. И то, что он говорил русским, не должно было попасть в чужие уши. Именно здесь появляется Рамон Эспада.
Русские заметили Рамона почти сразу, человек с доступом к внутренним разговорам Малибу и его нелегальным процессам. Он видел Дина, слышал его, понимал, что парень общается с русскими больше, чем следовало бы. Рамон имел привычку замечать детали. Эта опасность стала явной, когда русские попробовали аккуратно втянуть Рамона в игру. Ему показали, что можно работать вместе, делить доходы, расширять рынок, контролировать поставки. Это был рациональный шаг каждый разумный солдат выбирает ту сторону, где перспективы выше. Русские знали, что ему нужны деньги и влияние, а любое такое предложение обычно превращает врага в партнёра. Рамон отказался, отказался из убеждённости. Он сделал выбор в пользу своих и одновременно доказал, что у него есть личная лояльность к тем, кому русские мешали. С этого момента он становился не просто посторонним а человеком, который знает слишком много и не намерен молчать. Он мог рассказать семье что русские вытащили Дина из долговых историй, что они строят собственную сеть внутри клуба, что они готовят почву под изменения в районе, что у них есть интерес к точкам, которые испанцы считают своими. Даже часть этой информации превратила бы русских в мишени. Хуже всего было то, что Рамон уже начал задавать вопросы. Он появлялся в разговорах, замечал мелочи, обсуждал с людьми, что Дин ведёт себя слишком свободно. Если бы он сложил пазл полностью, это разрушило бы всё.
Когда в район прибыл Бояркин с Чеченцами стало очевидно, что следующий этап требует тишины и расчёта. Нельзя строить рынок, если рядом ходит человек, знающий чужие схемы и способный переломить ситуацию одним разговором в нужных ушах. Даже пресса, которую русские подключили через Руби, работала лишь тогда, когда никто из конкурирующих группировок не понимал, кто действительно инициирует движение. Рамон был лишним звеном. Точкой утечки. Молчаливым риском, который мог заговорить тогда, когда будет поздно что-то исправлять. В барах и курилках Бруклина угроза часто не в пистолете, а в слове. Рамон обладал именно этим словом. И имел причину его использовать. Его устранение стало не актом агрессии, а актом стратегической безопасности.
Рамон Эспада знал слишком много о взаимодействии русских с Дином Харингтоном. Он видел первые шаги их влияния на клуб Малибу и понимал, что русские пытаются войти в рынок, где уже давно работала семья Таламантез. Русские предлагали ему стать частью игры, чтобы закрыть потенциальную брешь на этапе роста, но Рамон выбрал других и стал угрозой. Если бы он передал информацию своим, русское продвижение рухнуло бы за одну ночь. Поэтому его нужно было убрать тихо, быстро и окончательно. Не из мести и не ради цены на точку, а ради того, чтобы сохранить сеть, которая только начинала формироваться. Рамон стал тем, кто случайно оказался в центре схемы, но один его шаг мог обрушить всю конструкцию. И когда такой человек делает выбор не с тобой, а против тебя, выбора уже не остаётся. Рамон Эспада знал слишком много о взаимодействии русских с Дином Харингтоном.
4. Сама ситуация (разрешается заливать ситуации раздельными постами): Ниже.
5. Улики, вызов в 911 (если таковой требуется): Вызов в 911 был в ситуации. Сразу перейдём к уликам:
- Серый(а точнее - без краски) Ford LTX, который числится в угоне, но в зелёном цвете и с номерами. Местные жители могли видеть группу кавказцев, которая двигалась к машине - после эту машину не было видно.
- Следы от шин, камеры видеонаблюдения как на месте убийства, так и на месте бегства преступников.
- Выжившие копы, которые видели, как убийцы скрылись на пляже брайтона - далее их было не видно.
- Одежда убийц была оставлена на пляже Брайтон-Бич.
- Гильзы 7.62 на месте убийства от автомата Galil.
6.Необработанный материал (желателен, но не обязателен): -
