кислухин
From Uptown with Hate
- Сообщения
- 236
- Реакции
- 1,587
- Баллы
- 93
REEEEEEEEEZZZZZZZZZ REEEEEEEZZZZZZZZZ REZZZZZZZZ БУДЕТ ДОПОЛНЯТЬСЯ
Sunset, DMS, and Brooklyn area skinheads, Washington Square Park, 1989.
***
Одним из наиболее устойчивых мотивов в истории развития американского хардкора является часто повторяемое утверждение о том, что эта бурно развивающаяся молодежная субкультура была преимущественно белой и сконцентрированной в пригородах. Хотя это, возможно, и соответствовало действительности в некоторых регионах страны во время взрывного роста популярности хардкора в начале 80-х, ситуация в Нью-Йорке выглядела несколько иначе.
Молодежь, выросшая в пяти боро Нью-Йорка и за его пределами, имела крайне разнообразное национальное происхождение, причем латиноамериканское было особенно заметным. Волны иммиграции, начавшиеся в 50-х годах из Пуэрто-Рико, Кубы и Доминиканской Республики, а также последующие волны из Южной и Центральной Америки в последующие десятилетия, привели к появлению поколений, находившихся под влиянием двух языков. Когда к 1980 году панк-музыка перешла в хардкор, эпицентром этого нового музыкального направления стал район, населенный преимущественно испаноязычными жителями: Нижний Ист-Сайд Манхэттена, или «Лойсайда», как его называли местные жители.
Музыканты и участники сцены с пуэрториканскими, доминиканскими, кубинскими, и другими латиноамериканскими корнями играли ключевую роль в ранних группах. Среди них были участники таких коллективов, как The Stimulators, Agnostic Front, Antidote, Cro-Mags, Heart Attack, Major Conflict и The Mob. Эти музыканты и их окружение помогли сформировать звучание и культуру NYHC - быстрый, агрессивный хардкор, тесно связанный с уличной жизнью Нью-Йорка, его многонациональной молодёжью и такими местами, как легендарный клуб CBGB.
***
***
В середине 80-х годов хардкор-сцена Нью-Йорка начала переживать переходный период. К 1985 году значительная часть первых нью-йоркских хардкор-групп либо распалась, либо занялась изменением своего первоначального звучания, либо подписала контракты с лейблами, что позволило им выступать перед гораздо более широкой аудиторией, чем когда-либо прежде. Сцена, которая в 1981 году собирала 30–40 ребят на концертах в таких местах, как клуб A7, выросла в геометрической прогрессии и теперь привлекала несколько тысяч зрителей на более крупных концертных площадках, таких как мероприятия Rock Hotel в отеле The Ritz.
Этот приток новой крови сигнализировал не столько о смене караула, сколько о появлении дополнительного, расширяющегося слоя новообращенных, которые составили вторую и более масштабную волну NYHC. Молодежь латиноамериканского происхождения пополнила ряды всех различных групп, составлявших эту яркую городскую молодежную субкультуру. Будь то скинхеды, панк-рокеры, сквоттеры, стрейт-эджеры или обычные хардкорщики, присутствие латиноамериканцев было столь же очевидным, если не более, чем в ранние годы существования сцены.
***
The Twins, Minus, SOB… все эти имена вызывали либо страх, либо уважение у посетителей дневных концертов в клубе CBGB определенного возраста, а также на всей сцене нью-йоркского хардкора примерно в 1987–1989 годах. Помимо того, что они были печально известными персонажами, все они оказались частью Sunset Skins, преимущественно пуэрториканской банды скинхедов из района Сансет-Парк в Бруклине. Если вы были рядом в то время, то либо были с ними, либо, если вставали у них на пути, могли иметь несчастье оказаться вовлеченными в насильственные столкновения с их бандой, которые могли быть как случайными, так и преднамеренными.
Я знал кучу таких ребят, когда рос, так что такой менталитет для меня не был в новинку. Отличие заключалось в том, что насилие, которое сопровождало их, происходило в контексте хардкор-сцены, и печальным следствием этого было то, что ребята, приходящие на концерты ради музыки, сталкивались с серьезными телесными повреждениями со стороны людей, которых я знал и с которыми дружил.
С течением лет, и спустя долгое время после их ухода, легенда о Sunset Skins порой раздувалась до нелепых размеров. В разное время их обвиняли во всем: от запрета на посещение гигов в CBGB, до размахивания стволами в мош-пите и общего роста насилия в хардкор-сцене. Независимо от общественного мнения, правда, как всегда, лежала где-то посередине.
Ныне некоторые из участников стали байкерами. Кто-то стал христианским миссионером в Африке, кто-то работает офицером в исправительном учреждении. Но независимо от того, чем они занимаются в наши дни, их жизни бесповоротно изменились, когда они повзрослели, а в их замену появилось много последователей движения.
Название команды было придумано неким Лу, но СОБ (Хавьер Карпио) познакомил всех их со скинхед темой. Он жил прямо в квартале от них, поэтому остальные хорошо его знали. Однажды СОБ зашёл к товарищам бритый под ноль и сказал, что стал скинхедом. Все подумали, что это круто. В это время вся часть будущей команды Сансет Скинов была патлатыми металлистами. Хавьер привел их на их первый скинхед концерт в клуб Animal Hall, где выступали Sheer Terror и Breakdown. После этого шоу, каждый из них пришёл к себе домой и побрились на лысо.
Команда состояла из малочисленных пуэрториканских скинхедов, что было редкостью в этом районе на фоне участия пуэрториканцев в этнических бандоформированиях, преследующих заработок денег нелегальными путями.
Первыми участниками «Sunset Skins» были Минус, СОБ, «Lusty» Лу, Биг Ричи, Гектор и Эдвин. Они были единичными пуэрториканскими скинхедами в Сансет-Парке. Минус был там с самого начала. Их было шестеро латиноамериканцев и всего один белый. Это был Каратэ Крис, а вскоре после этого к нам присоединился Рэй Торрес. Но первая шестерка была из нашего района.
Когда парни только росли в Сансет-Парке, на них уже повлияла пропаганда насилия со стороны различных уличных банд. У них были ''Assassinators'', ''the Filthy Mad Dogs'', и ''the Macheteros'', и это лишь часть из них. Они выросли, полагая, что единственный способ добиться уважения - это кулаками. Что может быть лучше, чем состоять в банде скинхедов? В начале каждому из них было тяжело участвовать в драках. Половина слушала музыку хиппи, остальная половина смеялась над первой из-за этого. Однажды ночью парни гуляли в Бэй Ридже в поисках вечеринки и увидели какого-то хиппи впереди. Один из любителей хиппи-музыки накинулся на него и стал избивать. Их разнимало несколько охранников, но сразу отпустили, когда узнали, что нападавшему пуэрториканцу всего 13 лет, а парню, на которого он прыгнул, было 18. В ту ночь что-то изменилось в этой шайке, скорее всего в худшую сторону.
Уже тогда бытовало мнение, что 80% скинов боролись за свою расу, 10% - просто уличные отбросы, а остальные 10% - просто тупицы. Парни из Сансета выросли в эпоху насилия. Некоторые из них жили в заброшенных и разрушенных домах. Ненависть и агрессия - вот что они знали. Они должны были бороться, чтобы выжить. У них была такая репутация, потому что они всегда сражались на многих фронтах.
***
Парни поняли, что такое быть скинхедом от начала до конца. Но не все бритоголовые были беспризорниками или из бедных работящих семей. Но они считают, что именно они достойны называться настоящими скинами. Именно они приспособились к грубости и окружающему их насилию.
Скины Сансета были большими фанатами Oi!-музыки. Oi!-музыка действительно говорила о том, откуда они пришли. Они жили в бедных и разрушенных домах, что в одном из худших районов города. Они имеют отношение к тому, о чем пели ребята. Единственная семья, которую они чувствовали за собой, — была на улице.
Некоторые не были сильно увлечены Oi! направлением. Оно конечно нравилось, но они скорее были хардкорщиками. Но Ой! и хардкорная музыка была написана от сердца и души, от видения людей, которые жили в канализации общества и были неправильно поняты обществом. Они вкладывали свои и их чувства в песни, это было настоящим!
Помимо классических oi!-групп, как 4-Skins и The Business ребята тоже слушали Skrewdriver и Brutal Attack. Многие чувствовали противоречие, что они будучи латиноамериканцами, слушали WP-коллективы.
На деле парни полностью осознавали это. Это был их способ сказать, что они делают то, что хотят. Они также хотели посмотреть реакцию людей, будет ли кто-нибудь что-то делать. Им нравилось, как звучат эти группы, а не тематика песен, но в целом Skrewdriver были для них не так уж и плохи. Их первый альбом был великолепным и не расистским. Забавно видеть реакцию людей, когда они видят латиноамериканцев, поющих "Hail the New Dawn". Однажды один из них - Майнус, заявил.
Это их не сильно беспокоило. Скорее всего у некоторых из них уже были предрассудки, с которыми они выросли. Больше всего им нравилось звучание самой музыки, но и лирика повлияла на некоторые вещи, которые они говорили и делали.
Однажды скинхед Сансета Лу со Скоттом Эбэнксом и некоторыми другими парнями тусовались в парке Кармин-стрит. Он был в футболке Skrewdriver. Их окружили четыре здоровых чёрных скинхеда и начали читать нотации о том, что не стоит носить такие футболки. Их посыл был им понятен.
Один из самых заметных представителей движения Сансет-Скинов на текущий момент. Один из немногих парней в нынешнем движении, лично знакомый с основателями, такими как Лу Моралес, СОБ, и прочие.
Родился в конце 70-х в пуэрториканской семье в Сансет-Парке. Отец - рабочий, мать - домохозяйка, классическая история для района того времени. С детства улица была важнее дома: драки, мелкие кражи, тусовки во дворах. Учёба его никогда не интересовала - максимум дотянул до старших классов, потом просто выпал.
В подростковом возрасте вписался в локальную скиновскую тусовку Сансет-Парка, так-как с самого детства был знаком с Лу Моралесом. Сначала как обычный пацан на подхвате - носил пиво, стоял на шухере, впитывал атмосферу. Быстро втянулся: концерты, подвалы, заброшки, драки после гигов.
В конце 90-х засветился рядом с бруклинской ячейкой ALKQN, постоянно крутился рядом. Делал грязную работу: передачи, разборки, давление на нужных людей. По слухам даже совершил прыжок, однако позже сильно пожалел.
Есть слухи, что в один момент он перешёл границу - то-ли сорвался на ком-то не том, то-ли стал слишком проблемным. Прошлое связанное с Латинскими Королями не отпускает Гектора, что развило в нём сильную паранойю.
Sunset, DMS, and Brooklyn area skinheads, Washington Square Park, 1989.
***
Одним из наиболее устойчивых мотивов в истории развития американского хардкора является часто повторяемое утверждение о том, что эта бурно развивающаяся молодежная субкультура была преимущественно белой и сконцентрированной в пригородах. Хотя это, возможно, и соответствовало действительности в некоторых регионах страны во время взрывного роста популярности хардкора в начале 80-х, ситуация в Нью-Йорке выглядела несколько иначе.
Молодежь, выросшая в пяти боро Нью-Йорка и за его пределами, имела крайне разнообразное национальное происхождение, причем латиноамериканское было особенно заметным. Волны иммиграции, начавшиеся в 50-х годах из Пуэрто-Рико, Кубы и Доминиканской Республики, а также последующие волны из Южной и Центральной Америки в последующие десятилетия, привели к появлению поколений, находившихся под влиянием двух языков. Когда к 1980 году панк-музыка перешла в хардкор, эпицентром этого нового музыкального направления стал район, населенный преимущественно испаноязычными жителями: Нижний Ист-Сайд Манхэттена, или «Лойсайда», как его называли местные жители.
Музыканты и участники сцены с пуэрториканскими, доминиканскими, кубинскими, и другими латиноамериканскими корнями играли ключевую роль в ранних группах. Среди них были участники таких коллективов, как The Stimulators, Agnostic Front, Antidote, Cro-Mags, Heart Attack, Major Conflict и The Mob. Эти музыканты и их окружение помогли сформировать звучание и культуру NYHC - быстрый, агрессивный хардкор, тесно связанный с уличной жизнью Нью-Йорка, его многонациональной молодёжью и такими местами, как легендарный клуб CBGB.
***
***
В середине 80-х годов хардкор-сцена Нью-Йорка начала переживать переходный период. К 1985 году значительная часть первых нью-йоркских хардкор-групп либо распалась, либо занялась изменением своего первоначального звучания, либо подписала контракты с лейблами, что позволило им выступать перед гораздо более широкой аудиторией, чем когда-либо прежде. Сцена, которая в 1981 году собирала 30–40 ребят на концертах в таких местах, как клуб A7, выросла в геометрической прогрессии и теперь привлекала несколько тысяч зрителей на более крупных концертных площадках, таких как мероприятия Rock Hotel в отеле The Ritz.
Этот приток новой крови сигнализировал не столько о смене караула, сколько о появлении дополнительного, расширяющегося слоя новообращенных, которые составили вторую и более масштабную волну NYHC. Молодежь латиноамериканского происхождения пополнила ряды всех различных групп, составлявших эту яркую городскую молодежную субкультуру. Будь то скинхеды, панк-рокеры, сквоттеры, стрейт-эджеры или обычные хардкорщики, присутствие латиноамериканцев было столь же очевидным, если не более, чем в ранние годы существования сцены.
***
Именно в ту эпоху я впервые стал бывать в Томпкинс-сквер-парке, ходить на дневные концерты в Pyramid Club, CBGB’s, Squat или Rot и проводить бесконечные часы, прослушивая демо-кассеты в магазине Some Records на 6-й улице.
Мне посчастливилось расти в тех же районах, ходить в одну школу и общаться со многими людьми из этого списка. Время и расстояние не позволяют мне поблагодарить каждого из них лично, но я от всей души ценю их вклад в развитие образа жизни, который выходит за рамки представлений о том, что эта музыка — всего лишь подростковый этап на пути к более (предположительно) зрелым вещам. Как так красноречиво выразился мой друг Льюис Диммик: «Эта музыка, которая обогатила мою жизнь. Эта музыка. Эти корни. Это племя».
- Фредди Альва.
***
The Twins, Minus, SOB… все эти имена вызывали либо страх, либо уважение у посетителей дневных концертов в клубе CBGB определенного возраста, а также на всей сцене нью-йоркского хардкора примерно в 1987–1989 годах. Помимо того, что они были печально известными персонажами, все они оказались частью Sunset Skins, преимущественно пуэрториканской банды скинхедов из района Сансет-Парк в Бруклине. Если вы были рядом в то время, то либо были с ними, либо, если вставали у них на пути, могли иметь несчастье оказаться вовлеченными в насильственные столкновения с их бандой, которые могли быть как случайными, так и преднамеренными.
Я знал кучу таких ребят, когда рос, так что такой менталитет для меня не был в новинку. Отличие заключалось в том, что насилие, которое сопровождало их, происходило в контексте хардкор-сцены, и печальным следствием этого было то, что ребята, приходящие на концерты ради музыки, сталкивались с серьезными телесными повреждениями со стороны людей, которых я знал и с которыми дружил.
С течением лет, и спустя долгое время после их ухода, легенда о Sunset Skins порой раздувалась до нелепых размеров. В разное время их обвиняли во всем: от запрета на посещение гигов в CBGB, до размахивания стволами в мош-пите и общего роста насилия в хардкор-сцене. Независимо от общественного мнения, правда, как всегда, лежала где-то посередине.
Ныне некоторые из участников стали байкерами. Кто-то стал христианским миссионером в Африке, кто-то работает офицером в исправительном учреждении. Но независимо от того, чем они занимаются в наши дни, их жизни бесповоротно изменились, когда они повзрослели, а в их замену появилось много последователей движения.
Название команды было придумано неким Лу, но СОБ (Хавьер Карпио) познакомил всех их со скинхед темой. Он жил прямо в квартале от них, поэтому остальные хорошо его знали. Однажды СОБ зашёл к товарищам бритый под ноль и сказал, что стал скинхедом. Все подумали, что это круто. В это время вся часть будущей команды Сансет Скинов была патлатыми металлистами. Хавьер привел их на их первый скинхед концерт в клуб Animal Hall, где выступали Sheer Terror и Breakdown. После этого шоу, каждый из них пришёл к себе домой и побрились на лысо.
Команда состояла из малочисленных пуэрториканских скинхедов, что было редкостью в этом районе на фоне участия пуэрториканцев в этнических бандоформированиях, преследующих заработок денег нелегальными путями.
Первыми участниками «Sunset Skins» были Минус, СОБ, «Lusty» Лу, Биг Ричи, Гектор и Эдвин. Они были единичными пуэрториканскими скинхедами в Сансет-Парке. Минус был там с самого начала. Их было шестеро латиноамериканцев и всего один белый. Это был Каратэ Крис, а вскоре после этого к нам присоединился Рэй Торрес. Но первая шестерка была из нашего района.
Когда парни только росли в Сансет-Парке, на них уже повлияла пропаганда насилия со стороны различных уличных банд. У них были ''Assassinators'', ''the Filthy Mad Dogs'', и ''the Macheteros'', и это лишь часть из них. Они выросли, полагая, что единственный способ добиться уважения - это кулаками. Что может быть лучше, чем состоять в банде скинхедов? В начале каждому из них было тяжело участвовать в драках. Половина слушала музыку хиппи, остальная половина смеялась над первой из-за этого. Однажды ночью парни гуляли в Бэй Ридже в поисках вечеринки и увидели какого-то хиппи впереди. Один из любителей хиппи-музыки накинулся на него и стал избивать. Их разнимало несколько охранников, но сразу отпустили, когда узнали, что нападавшему пуэрториканцу всего 13 лет, а парню, на которого он прыгнул, было 18. В ту ночь что-то изменилось в этой шайке, скорее всего в худшую сторону.
Уже тогда бытовало мнение, что 80% скинов боролись за свою расу, 10% - просто уличные отбросы, а остальные 10% - просто тупицы. Парни из Сансета выросли в эпоху насилия. Некоторые из них жили в заброшенных и разрушенных домах. Ненависть и агрессия - вот что они знали. Они должны были бороться, чтобы выжить. У них была такая репутация, потому что они всегда сражались на многих фронтах.
***
Парни поняли, что такое быть скинхедом от начала до конца. Но не все бритоголовые были беспризорниками или из бедных работящих семей. Но они считают, что именно они достойны называться настоящими скинами. Именно они приспособились к грубости и окружающему их насилию.
Скины Сансета были большими фанатами Oi!-музыки. Oi!-музыка действительно говорила о том, откуда они пришли. Они жили в бедных и разрушенных домах, что в одном из худших районов города. Они имеют отношение к тому, о чем пели ребята. Единственная семья, которую они чувствовали за собой, — была на улице.
Некоторые не были сильно увлечены Oi! направлением. Оно конечно нравилось, но они скорее были хардкорщиками. Но Ой! и хардкорная музыка была написана от сердца и души, от видения людей, которые жили в канализации общества и были неправильно поняты обществом. Они вкладывали свои и их чувства в песни, это было настоящим!
Помимо классических oi!-групп, как 4-Skins и The Business ребята тоже слушали Skrewdriver и Brutal Attack. Многие чувствовали противоречие, что они будучи латиноамериканцами, слушали WP-коллективы.
На деле парни полностью осознавали это. Это был их способ сказать, что они делают то, что хотят. Они также хотели посмотреть реакцию людей, будет ли кто-нибудь что-то делать. Им нравилось, как звучат эти группы, а не тематика песен, но в целом Skrewdriver были для них не так уж и плохи. Их первый альбом был великолепным и не расистским. Забавно видеть реакцию людей, когда они видят латиноамериканцев, поющих "Hail the New Dawn". Однажды один из них - Майнус, заявил.
Это их не сильно беспокоило. Скорее всего у некоторых из них уже были предрассудки, с которыми они выросли. Больше всего им нравилось звучание самой музыки, но и лирика повлияла на некоторые вещи, которые они говорили и делали.
Однажды скинхед Сансета Лу со Скоттом Эбэнксом и некоторыми другими парнями тусовались в парке Кармин-стрит. Он был в футболке Skrewdriver. Их окружили четыре здоровых чёрных скинхеда и начали читать нотации о том, что не стоит носить такие футболки. Их посыл был им понятен.
Гектор "Геко" Вега
Один из самых заметных представителей движения Сансет-Скинов на текущий момент. Один из немногих парней в нынешнем движении, лично знакомый с основателями, такими как Лу Моралес, СОБ, и прочие.Родился в конце 70-х в пуэрториканской семье в Сансет-Парке. Отец - рабочий, мать - домохозяйка, классическая история для района того времени. С детства улица была важнее дома: драки, мелкие кражи, тусовки во дворах. Учёба его никогда не интересовала - максимум дотянул до старших классов, потом просто выпал.
В подростковом возрасте вписался в локальную скиновскую тусовку Сансет-Парка, так-как с самого детства был знаком с Лу Моралесом. Сначала как обычный пацан на подхвате - носил пиво, стоял на шухере, впитывал атмосферу. Быстро втянулся: концерты, подвалы, заброшки, драки после гигов.
В конце 90-х засветился рядом с бруклинской ячейкой ALKQN, постоянно крутился рядом. Делал грязную работу: передачи, разборки, давление на нужных людей. По слухам даже совершил прыжок, однако позже сильно пожалел.
Есть слухи, что в один момент он перешёл границу - то-ли сорвался на ком-то не том, то-ли стал слишком проблемным. Прошлое связанное с Латинскими Королями не отпускает Гектора, что развило в нём сильную паранойю.
Вложения
Последнее редактирование:
