- Сообщения
- 58
- Реакции
- 360
- Баллы
- 53
«Мастерская на заднем дворе»
Мать, Линда, работала посменно то официанткой, то продавщицей. Из раза в раз она приходила и устраивала многочисленные срывы на мелочи: то грязное белье, то холодильник сломался, то кровать нужно починить. Спустя время, мать приходила в себя и, обнимая Киана, плакала и просила прощения. Её любовь была порывистой, нервной, непредсказуемой. Будущий коррупционер слишком рано научился угадывать людей по мелочам, как делал это с матерью, когда та заходила в квартиру.
«Пустота за дверью»
Главное — не уходить в себя.
Однажды Киан пришёл из школы и заметил, что многих вещей его мамы нет. Следующие несколько месяцев были неспокойными: она то говорила, что скоро заберёт его к себе, то пропадала на несколько недель, а затем появлялась с подарками и виноватым видом. После каждой встречи с ней у Киана появлялась надежда, а каждое её исчезновение причиняло боль. Майкл старался держаться. Он нашёл вторую работу, стал меньше говорить, но никогда не жаловался сыну на его мать. «Она твоя мама. И она тебя любит. Просто она сейчас в трудной ситуации».
Отец как-то заметил его зависимость и сказал: «Сынок, не надо всем угождать. Иногда лучше побыть одному, зато честным с собой». Киан кивнул, но про себя не согласился. Одиночество для него воняло той ночью, когда ушла мама.
В 16 лет произошёл случай, закрепивший травму. Линда, в очередной раз пообещавшая прийти на школьный концерт, не пришла. Киан играл на сцене, всматриваясь в пустое место в зале. После концерта отец обнял его и прошептал: «Я здесь. Я всегда буду здесь». Но Киан уже знал: люди уходят. Даже те, кто обещает остаться. Именно тогда он вывел для себя правило, ставшее его девизом: «Нужно цепляться за любой шанс, даже если это может сделать хуже». Лучше быть с кем-то, кто, возможно, предаст, чем быть ни с кем.
РЕАЛЬНОСТЬ.
«Наследие с детства»
Всё поехало с мелочей. Сначала подросток угостил колой — просто так, за доброе слово. Киан взял. Потом продавщица попросила не штрафовать за просрочку — угостила яблоками. Он подумал: это ж не взятка, это благодарность. Потом мужик с непристёгнутым ребёнком сунул десятку на кофе. Киан закрыл глаза. Ему нравилось быть «своим», нравилось, что его не боятся, а уважают.
Чтобы никто не узнал про эти мелочи, он начал подчищать рапорты. Мелочь тянула за собой мелочь, и однажды позвонил знакомый дальнобойщик: шурина замели, надо вытащить. Не просто закрыть глаза — реально вытащить из обезьянника. Киан испугался отказать. Если откажет — станет чужим, а чужие — это одиночество. Он помог. Получил конверт с деньгами и понял: теперь он не просто свой, он теперь «их».
Но один молодой коллега, Райан, начал задавать вопросы. Киан попытался откупиться — тот отказался и пригрозил пойти к начальству. Киан в панике позвонил «своим». Райан очнулся в больнице с переломанными рёбрами. Перед выпиской к нему подошёл незнакомый мужчина и спокойно сказал: "Ты хотел поговорить с капитаном? Поговори, если жить надоело". Райан понял: это не просто хулиганы. Он написал заявление по собственному и уехал к родственникам в другой штат. Начальству сказал, что не хочет ворошить прошлое». Киан не бил — но он позвал тех, кто бил. Это уже не мелочь, это соучастие. Теперь он не спит по ночам. Днём он добрый коп, помогает старушкам, шутит с детьми. Ночью лежит и вспоминает лица тех, кого предал. А недавно его «семья» попросила о новом одолжении: надо прикрыть тылы, пока они будут убирать одного стукача. Не просто побить — убирать насовсем. Киан стоит на перекрёстке. Согласится — обратной дороги нет, это пожизненное. Откажется — останется один. А одиночество он боится больше, чем тюрьмы.
Он согласился.
Вложения
Последнее редактирование:
