Dezeks
Житель Нью-Йорка
- Сообщения
- 76
- Реакции
- 688
- Баллы
- 83
Детство:
Мне было двенадцать, когда мы приехали сюда за той самой американской мечтой. Отец всегда пророчил что вся сила именно в Америке, что поменяем страну - поменяем и свою никчемную жизнь. Он ошибался. Он сломался первым как мы переехали в штаты, пил как не в себя и тратил все деньги на шлюх. У матери в роду пошло какое-то психическое проклятье, эта свинцовая тоска, что по наследству передаётся, как фамильная реликвия. Мне она тоже досталась. Полный комплект.
Первые пару лет я просто пытался не утонуть в дерьме. Школа, где над твоим акцентом ржут, улица где местные маргиналы проверяют тебя на прочность. Я быстро осознал главное жизненное правило или бьёшь ты, или бьют тебя. Я выбрал первое. Сначала кулаками, потом чем попало под руку, бутылки, деревяшки либо различные железяки. В шестнадцать впервые подсел на кокаин а в последовательности после нехватки денег и на крэк, не для кайфа конечно же. Местные рассказали что это штука может задымлять разум, страх, злость и пустоту. Он на время стихал, а на его месте появлялась ясность.
Юность:
Когда мне едва стукнуло девятнадцать, я устроился к отцовскому знакомому, его звали Эрик и он держал что-то похожее на причал для моряков в Бруклине. Точнее, он держал всё, что происходило на этом причале от разгрузки контейнеров до теневых аукционов в пустых трюмах. Работа была простая быть с глазами и руками. Смотреть, чтобы никто не совался, куда не надо. Запоминать лица. Либо иногда убеждать обычных работяг. В один день босс вызвал меня к нему в кабинет, там пахло рыбой и дорогим виски. В углу кабинета стоял мужчина в потертом костюме, контрабандист который долгое время работал и сотрудничал вместе с Эриком, начальник даже не смотрел на него, разглядывая какую-то бумагу. "Киран" - сказал он мне, а затем продолжил "..Мы достаточно поработали с этим придурком, убери его с пирса немедленно" В его голосе не было злобы. Не было даже раздражения. Только факт о назначенной мне работе, словно он просил вынести мусор. А этот человек в углу… Он перестал быть человеком в ту же секунду стал для меня задачей. Ещё одной точкой в списке дел на день. Я попытался его схватить ну в результате он сбежал на пирс, на тот момент была поздняя осень, Бруклинский ветер прожимал до костей. Он стоял перед мной и умолял о пощаде, говорил что-то про семью, затирал про долги перед какой-то конторой и просто рыдал. Я особо не слушал его, просто достал свой нож который носил с тех пор как работал в доках и вонзил ему в глотку, достал как-будто режу рыбу и нанес еще раз, потом еще раз, пока его тело полностью не обездвижилась. Потом запихал ему камни в карманы пальто, взял старую добрую рыбацкую сеть и обрывок троса. Тихий всплеск в чёрной воде под пирсом. Течение здесь сильное, оно унесёт далеко подумал про себя я, и через пару дней, если и всплывёт, то уже никому не будет дела. В порту такие вещи - не новость. Просто ещё один груз, который потеряли по дороге.
Переломный момент:
После этого случая что-то внутри перещёлкнуло. Не сразу, не в тот же вечер. Это пришло позже, когда я сидел в портовой забегаловке и пытался отмыть руки от запаха железа и речной тины. Отмывалось всё, кроме ощущения. Ощущение необычной легкости. Не облегчения не она, я не чувствовал вины, чтобы её снимать. Скорее, будто я наконец сбросил какую-то лишнюю кожу. Ту, что мешала дышать. Ту, что заставляла притворяться. Эрик после этого стал смотреть на меня иначе. Не как на пацана, которого нужно опекать, а как на инструмент. Острый, безотказный. Он перестал давать мелкие поручения. Вместо принеси или подай стали звучать другие фразы: разберись, убери с дороги, пусть исчезнет. И каждый раз, когда я кивал, в его глазах мелькало что-то вроде холодного одобрения. Я стал не просто пешкой в его бизнесе. Я стал решением. На причале ко мне тоже стали относиться иначе. Раньше на меня смотрели как на очередного иммигранта молодого и злого. Теперь взгляды скользили мимо. Говорили со мной коротко, четко, без лишних слов. Будто боялись, что лишний звук может стать последним. И в этой тишине, в этом отстранённом уважении и страхе.
Наше время:
Ветер с Атлантики на Брайтон-Бич пахнет иначе. Не мазутом и рыбой, как в порту, а морем, жареными каштанами, дешёвым парфюмом и тоской по дому, которая витает здесь плотным туманом. Я пришёл сюда, когда портовая жизнь стала слишком тесной. Эрик начал смотреть на меня не как на инструмент, а как на возможную проблему. Умный человек чувствует, когда рядом рождается хищник, который может перегрызть ему горло. Босс побоялся общаться со мной на едине поэтому передал через подставных лиц, мне предложили уйти по тихому, я и ушел. Смывать свою тоску я пошел в местный бар, попивая рокс с виски я лицезрел такую картину. Парнишка видна нездешних пытался объяснить бармену что хочет заказать местной водяры. Мужик за стойкой только пожимал плечами не понимая восточно европейского языка. Я вмешался, помог ему заказать выпивку "Он тоже с Европы как и я" подумав про себя я начал с ним общаться. Он представился Степаном. Его английский был ломаным, мой русский - несуществующим. Но мы нашли общий язык. Язык жестов. Язык взглядов в сторону слишком разговорчивого соседа. Язык молчаливого понимания, что закон здесь пишется не в книгах, а на кулаках и лезвиях. Он был силён телом, но сломлен украинской системой. Я был сломлен изнутри, но научился ломать других. Мы дополнили друг друга, как одну большую книгу.
Я играю психически нездорового персонажа который страдает наследственным хроническим от матери БДР (большое депрессивное расстройство), из-за излишней жестокости в детстве имеет выраженные черты антисоциального расстройства личности (социопатии, скрытый нарциссизм прикрывающийся личной ненавистью к себе, манипулятивного поведение и вечным двигателем желанием власти над всеми сферами окружение, персонаж может убивать без жалости особенно если это касается предательством либо же нелояльности к нему) помешанного на уличной наркоте. Топик введется от первого лица в образе дневника Кирана. Играя со мной вы соглашаетесь на PK, CK, денежные махинации, 18+ гейм.
Последнее редактирование:
