Несмотря на то что
"Акт об исключении китайцев" официально был отменён в
1943 году, по факту, полноценно китайцы смогли мигрировать лишь в
1965 году, когда 36-й президент
США Джонсон осуществил реформы миграционного законодательства, разработанные еще
Кеннеди. Реформы дали возможность китайцам с материкового
Китая переплыть океан и начать новую жизнь в погоне за американской мечтой. Нью-Йоркская диаспора, ввиду своей географической отдаленности, в подавляющем большинстве осталась
'южнокитайской' - говорящей на кантонском диалекте.
Манхэттенский Чайна-Таун оставался, по большей части, местом проживания китайцев первой волны, прибывших ещё в 1800-ых годах, состоящих в основном из жителей
Гонконга,
Макао и
Тайваня. Новое поколение мигрантов не смогло позволить себе жизнь на
Манхэттене и постепенно начало перебираться в более дешёвые районы города, в частности,
Бруклин. А к 80-ым годам
"Сансет-Парк" стал настолько частым выбором для расселения, что здесь быстро сформировалась третья по величине китайская община в
Нью-Йорке, получившая название
"Бруклинский Чайна-Таун". С самого начала китайское общество было изолированным, помимо языкового барьера мигранты столкнулись с открытым проявлением расизма со стороны коренного населения, системными барьерами - китайцам отказывали в получение банковских и медицинских услуг, детей не брали в местные школы, а полиция пренебрегала поступившими жалобами из китайского квартала.
Изолированность позволила диаспоре сохранить свою культуру, которая, во многом и помогла китайскому населению преобразовать обычные общины в полноценные
тонги - первоначально, органы контроля и самопомощи, которые со временем начали перерастать в криминальные организации, строившие свою бизнес-империю.
Тонги занимались сбытом и распространением наркотиков, владели незаконными игорными домами и борделями. Всё это, конечно же, было ответом на
бедность, вызванную ограниченными возможностями мигранта - среднестатистический житель
Чайна-Тауна проживал в крошечных квартирах или подвальных помещениях, деля их с другими семьями, а работал на низкоквалифицированных местах - стройках, обслуживающим персоналом в ресторанах, прачечных, попутно занимаясь мелкой торговлей. Неудивительно, что молодежь, родившиеся уже в
Америке стала вовлекаться в криминал с малых лет, занимаясь карманным воровством, мелкими ограблениями и участвуя в мошеннических схемах 'старших' из
тонгов.
Тонги обеспечивали безопасность местных предпринимателей, отчего на улицах формировались мелкие банды, контролирующие определенные точки торговли и уличные маршруты.
Bai Hu Tong сформировался в начале
1990-х годов в
Бруклинском Чайна-Тауне, основатели которого изначально создавали 'братство' для взаимной поддержки, защиты от притеснений и помощи новым мигрантам с жильём и работой. Однако, со временем
«Белый Тигр» втянулся в криминальную деятельность, присущую
тонгам: организация мелких игорных заведений, рэкет, наркоторговля и проституция. В начале нового тысячелетия, в
2002 году местные отделения полиции, совместно с федеральными агентами, начали серию расследований против китайских преступных сетей в
Бруклине. Первым ударом стало закрытие нескольких подпольных игорных домов и арест ключевых участников
Тонга. В ходе рейдов были изъяты записи финансовых операций, а часть членов согласилась сотрудничать со следствием, что дало полиции доступ к внутренней структуре организации. К середине
2005 года 'братство' оказалось практически парализовано: многие старшие участники либо оказались за решеткой, либо скрывались от следствия, а новые члены не имели опыта и авторитета для поддержания операций. Попытки возродить деятельность через мелкие уличные сделки и контрабанду товаров не принесли результата - конкуренты быстро заняли свободные ниши, а общая структура
тонга разрушилась.
Оставшиеся члены
тонга объединившись под давлением тяжелого финансового положения начали действовать без прямого управления руководством
тонга, ключевой деятельностью для банды осталась наркоторговля, ограбления и автоугоны. Ввиду ее немногочисленности и низкой активности на данный момент, не имеет какой-либо иерархии и более походит на команду преступников, работающих вместе, избегая возможности поддаться влиянию какой-либо другой криминальной структуры в китайском квартале.
