ТОГДА. ГРОЗНЫЙ. ЯНВАРЬ 1995-ГО.
Он снова был там. В аду. Он бежал по подвалу разбомбленной школы, пригнувшись, потому что снаружи, на улице, стоял гул, от которого кровь стыла в жилах — лязг гусениц и рёв моторов. Российская колонна шла по их улице. Он и Марат выскочили через выбитый проём в стене. Морозный воздух обжёг лёгкие. Они прижались к груде кирпича. В пятидесяти метрах от них, могучий и неповоротливый, стоял танк. Его башня медленно поворачивалась, выискивая цель.
«И врагу не отдал ты,
Ни пяди своей земли!»
— Гранатомёт! — просипел Марат, но его голос утонул в грохоте выстрела. Снаряд врезался в дом напротив, и стена рухнула, как карточный домик.
В этот миг Саид не думал о родине, о независимости. Он думал о том, что этот стальной монстр сейчас раздавит его, его брата и всё, что осталось от его улицы. Под этот мысленный рёв в его голове и звучали будущие, ещё ненаписанные строчки песни. «Держал врага». Да, держал. Ценой своего тела, своего детства, своего сна. Он вскочил. Не помня себя от ярости и ужаса, он сделал то, чему его не учили. Он просто побежал. Не от танка, а вдоль него, к дому, из окна второго этажа которого торчал ствол РПГ их товарища. Он бежал, и ему казалось, что весь город, каждый его камень, кричит вместе с ним: «Не отдам!»