Доминикана... Это как шрам, который иногда чешется, напоминая о прошлом. Там осталось всё: и запах жареных бананов с утра, и крики разносчиков, и меренге, доносящееся из каждой двери. Мы бегали босиком по пыльным улицам, а вечером бабушка звала нас ужинать... Но за этим солнечным фасадом скрывалась другая правда — та, что заставила нас бежать.
Мы помним, как папа возвращался ночью и молча мыл руки, будто хотел смыть с них не только грязь. Помним шёпот мамы, когда она просила его "оставить это". Помним, как однажды во дворе появилось тёмное пятно, которое он посыпал известью, сказав, что там разлили масло. Но мы-то знали...
И теперь, когда здесь, в Нью-Йорке, кто-то включает доминиканскую музыку, у нас сжимается сердце. Тоска по тому дому, которого больше нет. Ненависть к тому месту, которое отняло у нас отца, каким он мог бы быть. И тихая ярость — потому что мы стали теми, кого сами боялись в детстве. Доминикана сделала нас сильными, но отняла невинность. Мы носим её в крови — и в ранах, которые она оставила.
- Семья Родригезов жила в маленьком домике на окраине Санто-Доминго. Отец, Хосе, был одним из авторитетов местной банды, и с детства Алехандро, Мэл и Марианела наблюдали за тем, как криминальный мир проникает в их жизнь. Улицы были полны насилия, и дети часто становились свидетелями ужасных событий: драки, стрельба, крики. Хосе пытался защитить своих детей от этого мира, но сам был его частью. Алехандро, старший брат, с ранних лет проявлял склонность к бунту. Он часто видел, как его отец проводит время с бандитами, и мечтал о том, чтобы стать таким же сильным и уважаемым. Мэл, старшая сестра, была более чувствительной. Она искала утешение в музыке, играя на старой гитаре и пиша тексты о жизни на улице. Марианела, младшая из троих, старалась держаться подальше от всего этого. Она была умной и осторожной девочкой, которая мечтала о нормальной жизни. Однажды ночью все изменилось. На пьяной тусовке произошла драка, и в результате был убит другой авторитет. Хосе понял, что его жизнь и жизнь его детей находятся под угрозой. Он собрал вещи и вместе с детьми сбежал в США, надеясь начать новую жизнь. В Нью-Йорке они оказались в Гарлеме - районе, где жизнь не была легче. Хосе начал пить еще больше, погружаясь в алкогольную зависимость, а дети были вынуждены выживать самостоятельно.
Мы с Марианелой прятались под кроватью. Нам было запрещено выходить, потому что папа был во дворе не один. Мы слышали, как они говорили — сначала спокойно, потом голоса стали злыми. Вдруг всё стихло. И потом послышался странный звук. Как будто рубят мясо большим ножом. Тупой, мокрый удар. Потом ещё один. Кто-то тихо застонал, и папа что-то прошипел. Пахло ромом и пылью, а потом запахло чем-то другим... как железо, как будто ты лизнул батарейку.
Потом мы увидели его тень. Он волок что-то большое и тяжёлое, завёрнутое в старый мешок. Эта штука оставляла на земле тёмные, липкие пятна. Он швырнул это в багажник своей машины, и она аж просела. Потом он вернулся и стал закапывать эти пятна песком. Когда он вошёл в дом, мы зажмурились и притворились спящими. Он пах потом, ромом и тем железным запахом. Он просто постоял над нами и тяжело дышал. Мы боялись пошевелиться. Потом он ушёл, и мы услышали, как уезжает машина. Мы так и просидели под кроватью до утра. Нам было страшно шевелиться и страшно вылезать. Мы просто сидели и слушали, как бьются наши сердца. После этого мы многое поняли про нашего папу. И про то, какой была наша жизнь.
- Алехандро вскоре вернулся к своим старым привычкам и начал пробовать наркотики. Его внутренний конфликт разрывал его на части: он хотел быть сильным, но не знал, как справиться с давлением и этой тяжкой жизнью. Мэл пыталась поддерживать семью через свою музыку. Она играла в парке и зарабатывала небольшие деньги. Её тексты отражали трудности их жизни - она писала о любви, потере и надежде. Марианела старалась оставаться вдали от криминала, но вскоре ей пришлось столкнуться с реальностью. В школе она познакомилась с местной шайкой подростков. Они казались ей интересными и крутыми, и вскоре она стала частью их компании. Однажды в парке произошла стычка с другой группой подростков. Марианела пачкала руки в крови мальчишек из соседней шайки после того, как эти же две жертвы угрожали расправой её друзьям и ей самой, с которыми она уже успела сдружиться. В тот момент её мир перевернулся — она поняла, что оказалась в центре насилия, от которого убежать нельзя. К счастью для Марианелы, её бывший парень взял всю вину на себя. Он подделал улики и убедил полицию в том, что именно он был виновен в этой трагедии.
- Марианела чувствовала себя обязанной ему за то, что он спас её от тюрьмы, но её совесть терзала её. Алехандро продолжал погружаться в мир наркотиков и насилия. Он не мог избавиться от своего прошлого и чувствовал себя потерянным. Мэл пыталась помочь брату, но её собственные проблемы с музыкой и выживанием мешали ей. Уже в будущем Алехандро образует свою клику под инициалами и флагом DDP на территории Нью-Йорка, начинаю полный ход своей криминальной жизни на улицах, набирая людей, уважение и силу. Мэл же, в свою очередь, продолжает заниматься музыкой и повышает свои навыки и карьеру. Марианела, самая младшая, смотря на то, как плавно и прекрасно орудует с инструментов её старшая сестра - сама же прониклас идеей и затянулась в пучину музыки, найдя в жизни новые радости. И по сей день, в семье сохраняются максимально тёплые и тесные взаимоотношения, каждый готов рвать за того, с которым прожил столько всего. Именно в такие моменты единства, собравшись втроем в их тесной квартирке, они напоминали друг другу, ради чего все это терпят. Алехандро мог неожиданно принести пиццу, на которую потратил последние деньги, Марианела — рассказать смешную историю из колледжа, а Мэл — сыграть новую песню, в которой были все они: их боль, их смех, их неистребимая воля к жизни. Они спорили, мирились, плакали и смеялись, но в один голос твердили: «Мы Родригесы. Нас не сломать». И пока Алехандро строил свою криминальную империю, а сестры искали утешение в музыке, их связь лишь крепла. Они научились читать друг друга без слов — взгляд, жест, интонация были понятны с полуслова. Они знали: что бы ни случилось, они останутся тем якорем, который не даст каждому из них исчезнуть в бурном океане нью-йоркской жизни.
