- Сообщения
- 288
- Реакции
- 3,412
- Баллы
- 93
Сентябрь 2010 года в Нью-Йорке был последним жарким месяцем того года. С двенадцатого по девятнадцатое город стоял выше тридцати, а ураган Эрл, напугавший Восточное побережье в начале сентября, ушёл в океан, но оставил после себя влажность и небо цвета мокрого асфальта. Первый холодный фронт пришёл в ночь на двадцатое: дождь лил трое суток подряд, и асфальт 11-й авеню парил после каждого ливня, как кастрюля, снятая с огня.
В эту жару и в этот дождь квартал между таксопарком и заколоченным ломбардом живёт по своим часам. Днём он спит: роллеты опущены, парковка пуста, осы в крышке мусорного бака. С восьми вечера он просыпается: бирюзовый неон, красная вывеска, вереница машин у двери и зелёный фонарь над гидрантом, который город не чинит уже год. Эта жара не щадит никого - ни девочек, идущих на смену от метро на 28-й, ни старых оуджи у пожарных лестниц, ни человека в сером пальто, который по воскресеньям пересекает парковку. Сентябрь в этом квартале - не сезон. Сентябрь здесь - смена.
Что вам известно об 11-й авеню?
Известно ли вам, что здание под номером 406 Департамент строительства третий год числит свободным помещением, при том что кабаре-лицензия клуба висит в баре в рамке под стеклом, а выбили её только с третьей попытки? Что в зале сорок шесть мест, у бара четырнадцать, кабинки сзади шесть, и у зеркала за баром трещина от рукояти пистолета - 2004 год, не спрашивайте? Нет? Тогда вам точно известна бирюзовая вывеска с двумя платиновыми зайчихами, которая горит над кварталом даже тогда, когда вся остальная улица стоит тёмной.
Квартал занимает ровно одно здание: два этажа между площадкой Mean Street Taxis и ломбардом, умершим в 2009-м. Над крышей - билборд UP A DARK ALLEY, который суд дважды отказался предписывать к демонтажу: в бумагах он значится "несущей конструкцией". За клубом - переулок, который квартал зовёт Слепым. Напротив - пустая парковка с выцветшими стрелками и телефон-автомат, который давно не принимает монеты, но никогда не бывает пустым.
Каждую неделю районные издания пестрят заголовками об очередных драках, пожарах и арестах где угодно в кварталах Вест-Сайда... Но почти никогда - об 11-й авеню, 406. И это молчание стоит дороже любых заголовков.
По мнению ночного путеводителя nighlifeny.com, Luigi's Sex Club занимает первую строчку рейтинга "мест, о которых вы не расскажете маме", смело обгоняя в этом деле любой бар старого Дьюса.
Gang Land News
Джерри Капеши
Опубликовано: 22:40, 14 сентября 2010 | Обновлено: 09:10, 15 сентября 2010
По документам владелец один: Луиджи Ферранте, сто процентов. Фактически ему принадлежит десятая часть клуба, который носит его имя. Пятьдесят процентов держит семья Гамбетти. Сорок процентов - и вот это наша редакция знает от источников и косвенно из материалов наблюдения - принадлежит Эвану Скафиди, председателю бруклинского бюро профсоюза Trade Union Organization.
Самого Луиджи в Нью-Йорке с марта нет. Он в Лос-Анджелесе, и об этом ниже.
Ниже - то, что про это место известно точно. И то, что известно приблизительно.
КАК ВСЕ НАЧАЛОСЬ
В 1946 году здание открылось как бурлеск-холл "Gaiety". В пятидесятых бурлеск умер от телевизора, и холл выживал на свадьбах и профсоюзных вечерах: докеры с соседних пирсов пили
здесь после смены. В 1973-м холл стал порнокинотеатром "Peep-O-Rama": три экрана, сорок кабинок, очередь до угла по выходным.
В 1983 году здание выкупил с молотка за долги Луиджи Ферранте, ночной повар с Fulton Fish Market - места, где вместе с рыбой всегда шли наличные и люди, которые не задают вопросов. Копил он долго, спрашивал мало. Повесил зайчих и вывеску. Квартал смеялся около недели, до первой пятничной кассы; дальше смеялись только те, кому разрешено. В квартале его зовут дядя Лу, в газетах пишут "Луиджи Ф.", и он не поправляет ни тех, ни других.
12 августа 1986 года к Луиджи пришла местная бригада за долей за "крышу". Он отказал: он уже платил, и не сказал, кому. Ночью сгорел чёрный вход, огонь съел заднюю комнату и половину бара. Через две недели бригадир извинился перед Луиджи лично. Предложение извиниться пришло от семьи Гамбетти: им понравилась касса клуба и не понравился пожар. С тех пор клуб стоит под семьёй. Газетная фотография того утра - обугленная рама чёрного входа и двое пожарных со шлангами - приложена к топику; в клубе её не держат.
3 октября 1994 года танцовщица по прозвищу Малышка Рокси ушла после смены через чёрный вход и не дошла до дома. Дело закрыли за отсутствием состава. Переулок за клубом с тех пор зовут Слепым. Луиджи с того года сам проверял документы сотрудников и не брал несовершеннолетних.
В 2001 году, после одиннадцатого сентября, квартал опустел; клуб пережил две зимы на деньгах семьи.
В 2008-м пришёл кризис, и половина квартала закрылась. В феврале того же года федералы взяли исполняющую администрацию семьи - Д'Амико, Чефалу, Короццо, - и управление ушло панели из трёх капо. Для клуба ничего не поменялось, кроме отчётности: конверт по воскресеньям, аудит по вторникам. Наличные стали для семьи ещё важнее: в банковских выписках их не видно, а с выписками работает прокуратура.
20 апреля 2010 года среди четырнадцати по делу оказался Даниэль Массаро, один из трёх панели. До 21 августа за конвертом клуба не приходил никто: деньги лежали в сейфе комнаты три, и Реджи не спала ночами. Несобранный конверт хуже собранного: его хотят собрать все. 21 августа семья назвала боссом Дино Аньелло, и клуб ушёл под прямую кураторцию его офиса - месяц назад это решение отметили тихо, без газет, одним звонком Реджи. Связной на точке - солдат Бруно Сабо, на клубной зарплате с 1998 года.
Я родом из Квинса, из Риджвуда. Я родилась в семье, где деньги упоминались только в долгах: отец ушёл раньше, чем я научилась ходить, мать стояла две смены в прачечной и всё равно не вывозила.
В шестнадцать я врала про возраст, чтобы меня взяли официанткой в дайнер на Кросс-Бей бульвар. В двадцать три я врала про возраст в другую сторону, стоя за занавесом клуба на 11-й авеню под именем, которого нет в моих документах.
Клуб не спрашивает про прошлое. Поэтому я здесь седьмой год. Мои дети думают, что мама работает ночами в налоговой службе. Отчасти это правда: книга Реджи чище, чем у любой налоговой.
Первый раз я вышла на сцену в четверг. В пятницу я уже знала, сколько в этом зале стоит молчание: ровно столько, сколько за него платят.
СОРОК ПРОЦЕНТОВ ЭВАНА СКАФИДИ
В 2009 году Луиджи не закрыл ипотеку на здание и налоги. Долг выкупила LLC "Bay Ridge Services", фирма, чьи владельцы прослеживаются к пенсионным деньгам бруклинского бюро профсоюза. С этого момента теневая касса клуба делится примерно так: пятьдесят процентов семье, сорок - структурам Скафиди, десять - Ферранте. Цифры эти никто не подписывал, на бумаге их не существует. Схема простая и всем удобная. Клуб отмывает наличные профсоюза вместе с наличными семьи: надбавки за повторное взвешивание вторсырья, портовые надбавки, взносы, не дошедшие до отчётности. Профсоюз взамен даёт клубу юристов, людей, которых можно поставить в смену без лишних вопросов, и тишину от инспекторов, которые привыкли иметь дело с союзами. Семья терпит соседа по своей книге, потому что профсоюз Скафиди держит бруклинские пирсы и мусорные маршруты, а через эти пирсы идёт семейный груз. Редакция писала об этом в августе: портовое дело о партиях электроники связывает рабочих союза с орбитой Гамбетти напрямую. Комната три, помещение за занавесом без вывески, - точка, где две книги встречаются. По воскресеньям человек с портфелем приходит за семейными. В первый четверг месяца человек Скафиди приходит с папкой. В коридоре они не пересекаются: Реджи составляет график так, чтобы не пересекались.Скафиди через адвоката от комментариев отказался. Адвокат тоже.Наша редакция получила выдержку из материалов дела, открытого на Скафиди. Имена и даты изъяты у источника.
СВЕДЕНИЯ:
Субъект вступил в профсоюз в ██████ году. Поступил без рекомендаций, на собраниях первое время не выступал. Занимал смены, от которых отказывались остальные члены: ██████, ночные маршруты, пикеты. Взносы платит без задержек. Собрания посещает регулярно.
Семейное положение: ██████. Родственники: ██████. Сведения о прошлом субъекта до ██████ года отсутствуют.
Субъект проходит по материалам наблюдения в связи с ██████ и денежными потоками, не отражёнными в отчётности профсоюза. Отмечаются связи с лицами, участвующими в ██████, в частности в схемах с ██████ и повторным взвешиванием вторсырья.
Зафиксированы контакты субъекта с двумя сотрудниками ██████ в ██████ году. От сотрудничества субъект отказался.
Субъект меняет телефонные номера с периодичностью, превышающей обычную. Адрес проживания не подтверждён. Предполагается осведомлённость субъекта о факте наблюдения. Поведение при контактах сдержанное, на вопросы отвечает односложно.
ПРИМЕЧАНИЯ:
Субъект на учёте не состоит, приводов не имеет. Зарегистрированных правонарушений нет. При этом субъект классифицирован как лицо, представляющее оперативный интерес по линии ██████.
Дело открыто. Статус: наблюдение.
КАК УЕХАТЬ В ЛОС-АНДЖЕЛЕС И ОСТАТЬСЯ ВЛАДЕЛЬЦЕМ
МИФОЛОГИЯ МЕСТ
Зайчихи не местные. Луиджи купил неон в 1983 году за восемьсот долларов у закрытого клуба "Mermaid Lounge" на Кони-Айленде: снял, привёз, повесил как есть, вместе со следами старой краски. После пожара 1986-го трубку левой зайчихи заменили на запасную другой фирмы, и левая с тех пор светит чуть зеленее правой. Завсегдатаи говорят: если левая зайчиха мигает, ночь будет неспокойной. За двадцать семь лет, говорят завсегдатаи, ни разу не ошиблись. Статистику никто не вёл. Билборд UP A DARK ALLEY над крышей поставила в 1987 году рекламная контора, которой не заплатили, и сама же контора от этого села в банкротство. Суд дважды отказался предписывать демонтаж: в бумагах билборд значится "несущей конструкцией". С тех пор его не трогает никто, включая город. Луиджи считал, что билборд приводит клиентов лучше вывески, и, судя по кассе, он прав. Телефон-автомат через улицу - резервный канал клуба. Если в зале начинается trouble, Сэл набирает номер автомата, и у Бруно на поясе звонит трубка, которой не существует по документам. Три гудка без ответа - и Эдди выключает музыку. Дальше все, кому нужно, понимают сами. Заколоченный ломбард по соседству клуб арендует с 2009 года за доллар в год. По бумагам - склад. Фактически там стоят машины с перебитыми номерами, а ключи бывают только у Бруно и у Джо. Налоговую это устраивает, соседей нет, но соседей нет и физически. Ночные водители Mean Street Taxis развозят сотрудников клуба по домам и заодно смотрят улицу. Диспетчер ночной смены - бывший профсоюзный, и в это кресло его поставил лично Скафиди: ещё одна ниточка между клубом и бюро, о которой не пишут в отчётности. Комната два - служебка с покерным столом. Охранники проигрывают там зарплату Сэлу, а долг отрабатывают сменами. Поэтому на двери всегда кто-то стоит: кто-то всегда отрабатывает.
The New York Times
12 сентября 2010 года. Три книги одного неона: кто греется у клуба на 11-й авеню. Пока город довыдыхает последнее тепло и отскребает с улиц следы первого холодного фронта, неон над 11-й авеню, 406 включается в восемь вечера, как и двадцать семь лет до этого: клуб пережил трёх мэров, две реконструкции квартала и одно федеральное дело, и не собирается останавливаться. Формально здание числится свободным помещением, а его владелец Луиджи Ферранте с марта находится в Лос-Анджелесе: раз в месяц курьер привозит ему бумаги на подпись и привозит обратно доверенности на имя управляющей. Фактически у клуба три центра тяжести, и ни один из них не значится в вывеске. Юридически клуб - это сто процентов Ферранте и кабаре-лицензия в рамке под стеклом. Фактически - десять процентов, имя на вывеске и подпись из-за континента. Управляющая Регина Ковальски, в квартале просто Реджи, ведёт зал без единой бумаги о полномочиях: её фамилия стоит в лицензии второй строкой, и этого хватает всем, включая налоговую. Две тени над одной кассой. После назначения 21 августа Дино Аньелло единым боссом семьи Гамбетти клуб перешёл под прямую кураторцию его офиса: связной на точке - солдат Бруно Сабо, конверт по воскресеньям, аудит по вторникам. Параллельно, по данным источников, с 2009 года сорок процентов теневой кассы клуба связано со структурами Эвана Скафиди, председателя бруклинского бюро Trade Union Organization: долг здания тогда выкупила LLC "Bay Ridge Services", чьи владельцы прослеживаются к пенсионным деньгам бюро. Федеральные следователи, ведущие наблюдение за Скафиди, интересуются и денежными потоками клуба: в материалах дела, с которыми ознакомилась редакция, 11-я авеню упоминается как точка, где "наличные профсоюза и наличные семьи идут через одну дверь". Власти пока не уточняют, какие именно обвинения и кому могут быть предъявлены по линии профсоюза. Источники в прокуратуре не исключают, что клуб станет одним из эпизодов будущего федерального дела - того самого, о котором в квартале говорят шёпотом и всегда в прошедшем времени, как будто оно уже случилось. "Это не история про клуб, - отметил источник, близкий к расследованию. - Это история про книги, которые пережили своих владельцев. Вопрос в том, кто распишется первым". Дождь кончится к утру. Неон включится в восемь. Серый седан снова пересечёт парковку, разбрызгивая лужи, и сетка рабицы прогремит, как всегда. Кто примет руль клуба, если курьер однажды не вернётся из Лос-Анджелеса? Кому достанутся десять процентов и имя на вывеске - семье, профсоюзу или тому, у кого в руках книга? Департамент строительства по-прежнему числит 11-ю авеню, 406 свободным помещением. Неон включается в восемь вечера, как и двадцать семь лет до этого. Владелец шлёт открытки с погодой. Управляющая держит зал.
Последнее редактирование:
