New York Times

This is a sample guest message. Register a free account today to become a member! Once signed in, you'll be able to participate on this site by adding your own topics and posts, as well as connect with other members through your own private inbox!

one of the longest-running newspapers in the United States - welcome to THE NEW YORK TIMES

  • Автор темы Автор темы yagor
  • Дата начала Дата начала
Сообщения
346
Реакции
3,195
Баллы
93

ПРЕССА В США КАК ИНСТРУМЕНТ ВЛИЯНИЯ

Американская пресса и демократия – это неразделимые понятия. В Соединенных Штатах средства массовой информации в целом и прессу в частности рассматривают как один из обязательных символов демократического общества. Ее часто называют четвертой ветвью власти наравне с законодательной, исполнительной, судебной. С момента своего возникновения являясь непосредственным участником исторического генезиса государства, пресса затрагивала все сферы жизнедеятельности общества, обозревала события внутренней и внешней политики, и как итог постоянно обновляла образы в индивидуальном, массовом, национальном сознании и определяла актуальную повестку дня, сумев стать ведущим игроком на рынке медиа. В первую очередь газеты издавались печатниками на европейский манер, поэтому они больше походили на листовки, и охват читающей аудитории по-прежнему был невелик. На этом этапе производство, управление и финансирование изданий были тесно связаны и осуществлялись одним предпринимателем. Печатное дело не являлось прибыльным. Кроме того, ученые указывают, учитывая тот факт, что для большинства лиц, избравших журналистскую профессию, были характерны скудное образование и плебейское мышление, на низкое качество преобладающего числа материалов, появлявшихся на страницах периодических изданий в колониях. К концу первой декады 21-го века журналистика Соединенных Штатов насчитывает почти полторы тысячи печатных наименований и является мировым лидером по числу распространяемых изданий. Тиражи крупнейших газет, таких как «The New York Times», «Chicago Tribune», «USA Today» достигают 2,5 млн экземпляров каждая.

С 2008-го года Интернет в США стал более важным источником информации, чем ежедневные газеты. В 2009 году лишь 19% жителей США в возрасте от 18 до 35 лет просматривают бумажную прессу. Газеты читают лишь 35% опрошенных, средний возраст читателей «бумажных» газет равен 55 годам. Общий тираж выпускаемых в США газет с 1989 по 2009 годы сократился с 62 до 49 млн экземпляров в день. Это, а также разразившийся осенью 2008 года мировой финансовый кризис, вынуждает некоторые газеты переходить на онлайновую версию (так, достаточно авторитетная в США газета «Christian Science Monitor» объявила об отказе с середины 2009 года от «бумажной» версии и переходе на публикацию в Интернете, в бумажном виде газета будет выходить лишь раз в неделю).


1JnTZcd.png

Криминальный мир в Соединенных штатах Америки сейчас на своем пике. Множество различных картелей, бандоформирований, мафии на каждом углу и шагу заполонили страну. Если раньше гетто было местом всех убийств и преступлений, то теперь это может случиться в любом штате страны. По статистике за последнее десятилетие, в Луизиане максимально большое количество убийств на 100 тысяч человек. Ежедневно в каждом штате страны случается как минимум одно преступление, связанное с лицами, ранее привлекавшимися к ответственности перед законом. Естественно, не все дела, что сейчас разбираются управлением полиции и шерифа, известны общественности. Некоторые кейсы неизвестны даже самим полицейским, а все почему? Недостаток информации. Недостаток информации – проблема, которая веками сопровождает ветви власти Соединенных штатов Америки. Ежедневно 8 из 10 условных дел раскрывается силами полиции, но куда отправляются те самые 2 нераскрытых и неизвестных никому дела? Именно для этого в мире существует пресса и СМИ. Пресса – такие люди, которые бывают везде и сразу. Они не думают ни о чем, им неважно, что будет через пару минут, они живут моментом – момент, когда ты делаешь снимок, записываешь в блокнот пометки для разгромной статьи. Момент, когда ты эту самую статью печатаешь и момент, когда ты ее публикуешь. Вот, что такое пресса - это момент. Каждый журналист обучается двум основным вещам - основам журналистики и быстрому мышлению. Спросите у любого журналиста вопрос, который вам интересен – он даст такой ответ, который вы бы не получили ни в одном источнике. Это те люди, у которых свои взгляды, свое видение на картину мира. Свое представление о том, что хорошо, а что - плохо.
НЬЮ-ЙОРК ТАЙМС - ГАЗЕТА НА ВЕКА

qHuv2nE.png
Нью-Йорк Таймс – типичная американская газета, которая публикуется каждый день в Большом яблоке Соединенных Штатов. Свое начало газета берет в далеком 1851-м году, когда журналист и политик Генри Джарвис Рэймонд решает основать газету Нью-Йорк Дэйли Таймс. B 1852 году редакторы Таймс разослали Таймс оф Калифорния – свою первую газету на Западном побережье. Эта газета выпускалась через регулярные промежутки времени, когда в Калифорнию прибывали почтовые корабли из Нью-Йорка. Однако после появления более известных калифорнийских газет эта попытка провалилась. В 1857-м году газета укоротила свое название до нынешнего, легко запоминающегося по сей день. После того, как Генри Рэймонд скончался в 1869 году. Джордж Джонс стал издателем. В 1870 и 1871 годах издание приобрело популярность благодаря разоблачению коррупции лидера Демократической партии Нью-Йорка Уильяма Твида. Из-за этого политические друзья Твида больше не могли контролировать мэрию. Твид предложил Таймс 5 миллионов долларов (около 108 миллионов долларов в валюте 2010 года) за сокрытие отчета. Историческое и современное развитие газеты Нью-Йорк Таймс изучалось в многочисленных трудах американских исследователей, отражено в работах практиков прессы США, российских авторов. В англоязычной литературе о «New York Times» превалируют работы, написанные руководителями и сотрудниками этой газеты, либо авторами, прошедшими в прошлом редакционную школу газеты. Ввиду личной вовлеченности авторов в описываемые ими события и процессы развития Нью-Йорк Таймс эта литература потребовала критического анализа и переосмысления.

В течение 153 лет своей истории Нью-Йорк Таймс приобрела репутацию одной из самых респектабельных и влиятельных газет в Соединенных Штатах. Несмотря на мощное развитие телевидения и радио, сетевой журналистики, газета продолжает занимать важное место в жизни современного американского общества. Нью-Йорк Таймс, являясь изданием международного масштаба, имеет репутацию газеты, оказывающей влияние на общемировые дела Интернет и гласность. На Нью-Йорк Таймс, которая на протяжении 152 лет считается самой уважаемой и влиятельной газетой в Соединенных Штатах, ссылаются как на источник достоверной информации и как на издание, отражающее позицию ведущих экономических и политических кругов США. Таймс получила более 90-та Пулитцеровских премий с момента своего основания, ведь в статьях раскрывается вся поднаготная – крупные расследования, глубокий анализ, политическая, экономическая и культурная тематика, отражающие самые важные тенденции прошлого и настоящего. СМИ Нью-Йорк Таймс открыто противостояло «жёлтой» прессе конца XIX – начала XX века, выбрав путь качественной журналистики, отказавшись от сенсаций и непроверенных фейков ради политического хайпа.


Начало двухтысячных для Таймс стало временем тяжёлых испытаний и прорывов. За окном менялась страна. Америка пережила выборы 2000 года с их историческим спором за Флориду, атаку 11 сентября, вторжение в Афганистан и начало иракской кампании. И всё это время Нью-Йорк Таймс стояла в эпицентре – не как сторонний наблюдатель, а как летописец, как свидетель и участник интеллектуальной битвы за смысл происходящего. Во время Мирового экономического кризиса Нью-Йорк Таймс столкнулась со значительными финансовыми трудностями в результате кризиса низкокачественных ипотечных кредитов и сокращения объема закрытой рекламы. В связи с активизацией Рупертом Мердоком деятельности The Wall Street Journal в результате приобретения им Dow Jones & Company, компания Нью-Йорк Таймс начала принимать меры по сокращению бюджета отдела новостей. В 2009 году компания была вынуждена занять 250 миллионов долларов у мексиканского миллиардера Карлоса Слима и уволила более ста сотрудников к 2010 году. Освещение скандала с проституцией тогдашнего губернатора Нью-Йорка Элиота Спитцера на сайте nytimes.com, приведшего к его незамедлительной отставке, способствовал укреплению легитимности веб-сайта как журналистского средства массовой информации. Это было время, когда роль прессы – настоящей, тяжеловесной, ответственной – стала особенно ощутимой. Нью-Йорк Таймс тогда воспринимали как моральный камертон. Если газета что-то публиковала – это становилось предметом национального разговора.

На стыке эпох, между шумом печатных прессов и молчаливым мерцанием экранов, Нью-Йорк Таймс продолжала свой величественный путь – как корабль в утреннем тумане. Когда мир стремительно переобувался в цифровую обувь, Таймс не теряла осанки. Она шла вперёд не спеша, но уверенно, будто зная: истина требует не скорости, а точности. Старинное здание на Манхэттене, уже тогда окружённое холодным стеклом небоскрёбов и тёплым дыханием старого Нью-Йорка, хранило в себе редакционный пульс Америки. Здесь работали не просто журналисты – здесь трудились хроникёры времени. Они поднимались по серым лестницам, держали в руках кофейные стаканы и черновики с правками, будто это были свитки судеб, и каждый из них знал: их слово может изменить исход выборов, мнение страны, ход войны. В 2010 году Нью-Йорк Таймс остается эталоном. Даже в мире, где информация мгновенно вспыхивала в Твиттер, исчезала в RSS-ленте и растворялась в Новостях Гугла, это издание продолжало напоминать: журналистика – это не гонка, а ремесло. Газета писала медленно, основательно, вчитываясь в реальность, как в сложный роман. Её влияние было не в громких заголовках, а в доверии. Когда политик врал – Таймс проверяла факты. Когда корпорация прятала схемы – Таймс раскрывала документы. Когда случалась трагедия - Таймс отправляла туда репортёра. Она была больше, чем газетой. Она была памятью страны. Её материалы цитировали в Сенате и в суде, обсуждали в университетах и на кухнях, прикрепляли к холодильникам и включали в учебные планы.


tE3ej5k.png
И всё же, 2010 год был для газеты годом вызова. Печатный тираж сокращался. Финансовый кризис ещё давал о себе знать. Реклама мигрировала в онлайн. И всё чаще в редакционных кругах звучал вопрос: неужели эпоха бумаги заканчивается? Ответ Нью-Йорк Таймс был тихим, но весомым: качество - это вечность. Именно в это время редакция начала активную цифровую трансформацию: сайт стал приоритетной площадкой, появилась мультимедийность, внедрялись новые форматы - от интерактивных графиков до подкастов. Но стиль остался неизменным: чёткие заголовки, уважение к читателю, стремление понять, а не просто рассказать. Одной из вех того времени стало знаковое расследование о войне в Ираке, основанное на утечках документов. Нью-Йорк Таймс вновь напомнила миру: даже в XXI веке журналистика может быть опасной профессией. Публикации сопровождались угрозами, критикой и аплодисментами. Газета стояла на своём – она служила правде. Внутри её редакции по-прежнему существовала особая тишина - тишина мыслей, набегающих на сознание, как волны на берег. Репортёры уходили в командировки, возвращались из горячих точек, писали, вычеркивали, спорили с редакторами, защищали свои тексты – не ради славы, а ради точности.

Газета 2010 года – это мост между прошлым и будущим. В ней жили эхо XX века и дыхание XXI. На её страницах соседствовали обзоры последнего спектакля на Бродвее и сводки с фондового рынка, интервью с уличными художниками и аналитика геополитических решений Белого дома. Когда наступало утро, и город ещё только просыпался, первые полосы Нью-Йорк Таймс уже лежали в киосках, на порогах, в кофейнях. Люди разворачивали газету – бумажную или цифровую – и читали: про себя, про страну, про мир. Они читали и доверяли.

И в этом была её сила – умение оставаться универсальной без потери глубины.
 
ООС

играем самую известную газету в Нью-Йорке в период перехода от классической бумажной новостной рассылки к цифровому медиа-полю. основной упор будет на работу репортеров, репортажи и выпуск газет. в будущем откроется своя радиостанция, телеканал и прочее, что предложат игроки для игры. интриги, скандалы, политика - все это мы рады реализовать на сервере, сеттинг которого чуть ли не идеально подходит под подобную игру.

мы открыты к игре с любыми сегментами: ЛЕО, цивил, крайм как в нашей фракции, так и параллельно с нашей фракцией. для связи пишите на форум, либо в дс личку: lmgrplhh
 
ПЕСКИ, ГИЛЬЗЫ И ХАМВИ
Записки из полевого дневника Остина Картера во время войны в Ираке, 2003–2005

2003 год. Кувейт – граница с Ираком


FmRQrLz.png
Ночью пустыня не чёрная – она тёмно-синяя, с редкими серебряными пятнами лунного света. Я стою на краю лагеря, кутаясь в платок, и вглядываюсь в тёмную линию, которая отделяет нас от Ирака. За спиной гудят дизельные генераторы, где-то глухо стучит металлический ящик, и запах керосина перемешивается с песчаной пылью. Эта смесь въедается в кожу с первой же ночи. В палатках слышно, как солдаты Армии США проверяют снаряжение. Щелчок затвора, тихое матерное слово, хруст пластика фляги. Здесь нет привычных «доброе утро» – только короткие кивки и проверка, всё ли на месте.

На рассвете колонна тронулась. Гусеницы машин перемалывали асфальт, оставляя за собой крошево чёрного камня. Пыль поднималась так густо, что казалось – мы едем внутри серого облака. Иногда на обочине попадались брошенные дома. Двери сорваны, в окнах – тряпки, а во дворе тихо болтается пустое ведро. Всё выглядело так, словно люди ушли всего на несколько часов… но не вернулись.

9 апреля. Город встретил нас странной тишиной. Машины стояли брошенными на обочинах, двери подъездов – распахнутыми, как будто все сбежали в спешке.

На площади толпа собралась плотным кольцом вокруг статуи Саддама. Пахло горелой резиной, пылью и чем-то сладким, неприятным. Солдаты обматывали трос вокруг шеи бронзовой фигуры. "Смотри, он упадёт", – сказал босоногий мальчишка рядом со мной. Он держал пластиковую бутылку с водой и улыбался так, будто видел фокусника. Когда статуя рухнула, тишина разорвалась. Кто-то кричал, кто-то бросал ботинки, кто-то плакал. Я держал камеру, но опустил её, потому что понял – я хочу, чтобы это осталось в памяти, а не только в кадре. В одном из переулков переводчик резко дёрнул меня за воротник. Пуля пронеслась в сантиметре от головы, ударилась в стену, и я услышал, как мелкие камешки осыпались за шиворот. Мы спрятались за углом. На стене чёрной краской было выведено: «Если ты это читаешь – ты ещё жив». Я провёл пальцами по этой надписи. Краска была шероховатой и совсем свежей.

Ночью над городом висел дым, и сквозь него прорывались трассирующие пули. Солдаты говорили вполголоса, как будто боялись нарушить невидимый баланс. В тишине между выстрелами слышалось, как где-то вдали лает собака.


2005 год. Багдад, Грин-зона


561Yxiw.png
В столовой пахло яйцами, кофе и дизелем. Металлические столы, пластиковые подносы, солдаты в бронежилетах, которые едят так, будто у них есть всего пять минут.
Я сидел с сержантом Бенедетти. Он ел оладьи с кетчупом и говорил:

Самое странное здесь – что ты быстро привыкаешь. К выстрелам, к жаре, даже к этой проклятой пыли. Знаешь, чего нельзя привыкнуть? К лицам, когда они просят помощи, а ты не можешь её дать.

За окном медленно летели вертолёты. Их лопасти резали воздух на короткие, нервные куски. День был раскалённый. Воздух плотный, как горячее стекло. Мы шли по рынку, где продавали лепёшки, чай, дешёвые игрушки. Женщина в чёрном протянула нам хлеб, горячий, как только что вынутый из печи. "Смотри на хлеб, не смотри на них", – сказала она, кивая в сторону переулка. Там стояли люди с оружием, не двигаясь, словно тени. Через час в двух кварталах ударил миномёт. Никто не закричал. Торговцы просто убрали прилавки и продолжили разговоры. Здесь война стала шумом фона, как море в прибрежном городе.


Август 2006 года. Аэропорт Багдада


Последний день. Солнце поднималось медленно, окрашивая бетон полосы в золотистый цвет. Я сидел на ящике, держа блокнот на коленях, и не знал, что писать.
Сержант Бенедетти подошёл и сказал: "Ты уезжаешь. А я остаюсь.". Больше он ничего не добавил.

Когда самолёт набрал высоту, я посмотрел в иллюминатор. Пустыня внизу выглядела, как мятая карта. В ботинках у меня был песок, и я знал – он останется со мной навсегда. Война оставляет след, который не смыть и не стереть. Она оседает в дыхании, в мышцах, в памяти, словно пыль, которую невозможно вытряхнуть из ботинок и волос. Я вижу её не в цифрах и отчетах, а в лицах: уставших, напряжённых, измученных солдат, которые смеются сквозь усталость, и у мирных жителей, чьи глаза полны страха, но всё равно ищут в жизни свет. Я помню, как солнце ударяло в плечи, как горячая пыль забивалась в каждую щель, как металл гремел под ногами, а на улицах, где всё было разрушено, мелькали детские глаза – любопытные и настороженные одновременно. Эти лица оставляют впечатление, которое невозможно передать словами; их смех, крик и молчание смешиваются в один бесконечный шум, который всегда остаётся внутри.

tObZgsi.png
Я видел дисциплину, порядок, готовность к любому приказу, но рядом всегда была хрупкость человека. Солдаты — герои и обычные люди, переплетённые в одном образе. Они шли сквозь огонь, не думая о себе, защищали товарищей, учили меня видеть за формой человека, за страхом – мужество. Но рядом была и бессмысленность: выстрелы, разрушения, смерть, которую невозможно предсказать или объяснить. Иногда казалось, что никакая стратегия, никакая техника не в силах остановить случайность и хаос. Это ощущение вечного напряжения, где каждый звук и каждый шаг – вопрос жизни и смерти. Где пустые улицы дышат воспоминаниями о падших, а разрушенные дома хранят тени тех, кто ушёл. Где каждый миг тишины между выстрелами напоминает, что жизнь и смерть – вещи непостоянные и хрупкие.

Когда я возвращался домой, я ощущал не только усталость, страх и пыль на коже. Я нёс с собой понимание цены человеческой стойкости, понимание, как сложно быть человеком среди хаоса, и урок о том, что мир, который мы считаем само собой разумеющимся, всегда нуждается в заботе, внимании и уважении к жизни. Война научила меня слышать то, что обычно остаётся незамеченным: шум ветра среди руин, глухие удары взрывов, шёпот пыли, когда она опускается на землю после боя. И в этом шуме я понял главное: настоящая сила человека – в способности остаться человеком, когда вокруг рушится всё, что казалось вечным.
 
Последнее редактирование:
БЕЗУМИЕ В БРУКЛИНЕ: КОГДА ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ?
16 августа 2010. Эксклюзивные кадры внештатных репортеров The New York Times


Нью-Йорк, Бруклин – Спокойный пятничный вечер в Нью-Йорке. Ты сидишь, пьешь свой американо в своей квартире, обсуждаешь последние новости мира с женой и сыном… Ты слышишь крики, выглядываешь в окно – и вот уже парень, который только что выходил из кафе, валяется на земле, весь избитый до полусмерти. Именно такие кадры были запечатлены внештатными репортерами издания The New York Times.

Злосчастный пожар в Бруклине, который всеми силами пожарного департамента Нью-Йорка был кое-как ликвидирован, лишился всеобщего внимания публики в момент, когда на всю улицу раздался крик и глухие звуки ударов, перекрикивающие вой сирен правительственных автомобилей. Двое неизвестных, по непонятным никому причинам, набросились на мужчину средних лет, избив его так сильно, что сначала нам показалось, что он – умер на месте. Полиция не успела застать подозреваемых на месте, однако им удалось поговорить с несколькими свидетелями. Мы надеемся, что мужчина будет здоров, а преступники будут наказаны, но появляется вопрос: почему такое допускается?

Бруклин всегда был центром разных происшествий, однако за последние несколько месяцев число преступлений увеличилось в 3, если не 4 раза. Местные обеспокоены – на улицы стало выходить небезопасно. Всё больше квартир в Бруклине выставляются на продажу – люди старательно переезжают в более спокойные боро. Неужели правительство города не беспокоится и благополучии граждан и жителей Бруклина? Это сообщение властям Нью-Йорка – возьмитесь за ум и остановите это безумие.

Кадры происшествия, предоставленные нашим внештатным репортером – BeeSword:

 
Последнее редактирование:

БРУКЛИН: УЛИЧНОЕ УБИЙСТВО И СТРЕЛЬБА ПО ОФИЦЕРАМ

17 августа 2010. Кадры стрингера The New York Times с места происшествия.



Бруклин, East 1st St, 23:15, как только уличные фонари осветили тротуары, толпа прохожих собралась возле тела, безжизненно лежащего на асфальте. На место в срочном порядке прибыла полиция Нью-Йорка, разогнав толпу и перекрыв проход к проишествию. Довольно быстро был задержан подозреваемый – похоже, член одной из общин, проживающих в Бруклине. Или же участник уличной банды. Работе офицеров полиции препятствовали местные жители, оскорблявшие блюстителей порядка и подначивавшие задержанного на оказание сопротивления.

И сопротивление было оказано. Не выдержавший давления с двух сторон подозреваемый разбивает собой окно автомобиля полиции и пытается сбежать, однако того вновь успешно задерживают. Полиция не дала внятных комментариев по делу. Местные жители же говорили, что имел место полицейский произвол.
Однако на этом всё не заканчивается. После повторного задержания один из свидетелей, возможно знакомый подозреваемого, открыл огонь по офицерам полиции, после чего началась перестрелка, в результате которой были ранены три офицера и столько же обычных людей, оказавших сопротивление. Информации о погибших нет.

Это один из сотни случаев уличных убийств и нападений на охранителей порядка. Бруклин кишит незаконными организациями самых разных мастей: от мелких уличных банд до полноценных преступных сетей, которые держат под своим контролем отдельные части района. У многих местных нет доверия к закону, да и сама полиция просто бессильна в некоторых участках Бруклина

Будет ли полиция всерьез решать этот вопрос? И какие ресурсы для этого потребуется? В любом случае, пока никто всерьез не займется этим вопросом, мы раз за разом будем свидетелями подобных происшествий на улицах нашего города.



Кадры с места предоставлены внештатным репортером Тессой Конти




1.png
2.png
3.png
4.png
5.png
6.png
 
Назад
Сверху