Топик в разработке. -Ранее не было времени на создание. Ожидайте. Благодарим за поддержку! Текст, разделы, пикчи, дизайнинг - в разработке. На данный момент выглядит примерный сеттинг крайма:
Дети, которых поглотил город
Нью-Йорк умеет скрывать зияющие раны подслеповатым сиянием небоскрёбов и фальшивым блеском витрин. Но в тени этой мишуры, в самом нутре каменных джунглей, зреет поколение, чьи крики о помощи тонут в городском шуме. Их принято клеймить «проблемными», «трудными», «отверженными». Но разве можно винить дитя, если у него отняли дом?
Финансовый шторм 2008 года обрушился не только на биржевых дельцов Уолл-стрит. Он вырвал с корнем благополучие тысяч семей в Бруклине и Манхэттене, заставив их искать призрачное спасение во временных приютах. В 2009 году почти 24 тысячи семей, словно щепки, понесло в городские ночлежки – на 27% больше, чем годом ранее. Вместе с родителями в этот круговорот отчаяния затянуло и детей, привыкших к кочевой жизни и чемоданам, собранным в спешке.
Но казённые стены редко становились для них родными. Обветшалые приюты лишь множили тоску. Подростки бежали – в холодные объятия метро, в затхлую сырость парков, в зияющую пустоту заброшенных зданий. Независимые организации констатировали ужасающий факт: каждую ночь около 3800 несовершеннолетних искали убежища на улицах Нью-Йорка. И для многих этот выбор был осознанным: улица казалась островком безопасности посреди океана равнодушия, которым были переполнены приюты.
Социальные службы день за днем фиксируют один и тот же трагический сценарий: алкоголь, наркотики, бездонная нищета и садистская жестокость в семье – вот гремучая смесь, толкающая детей в бездну. Управление по делам детей (ACS) формально опекало около 16 тысяч юных жизней, но эта цифра не свидетельствовала о заботе, а скорее являлась отражением перегруженной, разваливающейся на глазах системы.
В 2006 году страшная смерть шестилетней Никзмари Браун потрясла город до основания. Девочка пала от рук своего отчима, в то время как надзорные органы, получившие множество сигналов о насилии, преступно бездействовали. После этой трагедии чиновники клятвенно обещали провести реформы и усилить контроль, но поток историй о детях, чьи мольбы о помощи остались неуслышанными, лишь нарастал.
Подростки, навсегда потерявшиеся в лабиринтах системы опеки, в бездушных городских отчётах обозначались сухой, канцелярской фразой – missing youth. На деле же они превращались в теней, в призраков: в детей, которых город перестал замечать и считать. Статистика 2013 года показала чудовищную вещь: около 1% выпускников системы просто исчезают – растворяются в грязной пене улиц, попадают в сети сомнительных личностей, а порой и в криминальные структуры.
Согласно данным департамента здравоохранения, около четверти детей Нью-Йорка были обречены расти в нищете, а уровень их госпитализаций превышал средний показатель по штату в три раза. В 2008 году полиция зафиксировала почти 89 тысяч арестов несовершеннолетних – рекордная цифра за последние двенадцать лет.
Система приёмных домов, призванная защищать, зачастую становилась лишь трамплином в тюремную камеру: около 25% её выпускников оказывались на скамье подсудимых или за решёткой уже через два года после выхода из-под опеки.
За каждой безликой цифрой скрывается конкретная, исковерканная судьба. Четырнадцатилетний Энжело сменил четыре разных приюта за пять лет, так и не дождавшись тепла настоящего дома. Семнадцатилетняя Эшли сбежала из-под опеки, измученная депрессией и паническими атаками, решив, что улица даст ей больше свободы, чем казённые стены. Латойя Джеймс из Гарлема потеряла двоих сыновей из-за чудовищной бюрократии ACS, которая годами не давала ей восстановить родительские права.
Эти трагедии не стали сенсацией, не прогремели на первых полосах газет. Они затерялись в ворохе сухих отчётов и судебных документов, но именно из этих осколков разбитых жизней складывается подлинный портрет города.
Нью-Йорк 2010 года – это мегаполис, где отчаявшиеся подростки всё чаще выбирают холодную мостовую вместо казённого приюта, а прогнившая система опеки трещит по всем швам. Это десятки тысяч детей, которые разуверились в возможности получить помощь, потому что больше не верят в её существование.
И где-то в этом хаосе, в мрачных подвалах Бруклина и на продуваемых всеми ветрами крышах Манхэттена, начинают прорастать ростки нового подросткового единства. У этого движения пока нет имени, но оно уже станови
Святоши
Gutter Saints (Святые из Канавы), известные также как святые с улиц — это уличное объединение, а их имена – шёпот ветра в грязных переулках. "Уличные крысы," – бросают им вслед прохожие. "Мелкие шакалы," – цедят сквозь зубы торговцы. Но те, кто знает истинную цену монетам этого района, произносят лишь одно слово: святоши с улиц. Словно тень, скользят они от школьных парт до бетонных лабиринтов подворотен, растворяясь в воздухе прежде, чем их успеют схватить за руку. По сути, это осиротевшее поколение, дети улиц от тринадцати до восемнадцати лет, выросшие на пепелище разбитых семей, прогнивших социальных программ и потухших надежд воспитателей. У каждого – своя трагедия, свой шрам на сердце, но всех их объединяет леденящее осознание: кроме самих себя, они никому не нужны. Беглецы из приютов, призраки, живущие на улицах, прячущиеся от звериного оскала пьяных родителей, сыновья и дочери тех, кто сгнил в тюрьмах или утонул в болоте зависимости. Улица – их единственный дом, пропитанный запахом безысходности и свободы.
Их суть – в первобытной самоорганизации. Это не банда в классическом понимании. Здесь нет четкой иерархии, кровавой присяги или фирменных цветов. Но у них есть свои знаки, тайные послания, выцарапанные на стенах – уродливо простые, заштрихованные кресты, понятные лишь своим. Правило одно: делай, что умеешь, и отвечай за последствия сам. Кто-то толкает дурь школьникам, кто-то оставляет свои теги на стенах, кто-то промышляет мелким воровством, орудуя в метро или на автобусных остановках. Фальшивые билеты, краденые сигареты, выманивание денег у зазевавшихся прохожих – их промысел многолик. Но стоит только одному из них попасть в беду, как святоши превращаются в единый кулак. Их редко увидишь вместе без причины, но если на одного из них нападают, если взрослые или другие группировки решают "проучить сопляков," – они превращаются в стаю, готовую разорвать любого, кто посягнет на их территорию.
История святош тянется уже три-четыре года. Первые слухи о "детской банде" появились в 2007, когда несколько подростков были замешаны в ограблении продуктового магазина и растворились в ночи. С тех пор их следы то появлялись, то исчезали: всплеск граффити, взломанные автоматы, драки в парках, исчезновения школьных дилеров, избитые подростки из враждующих группировок. Полиция официально отрицает существование святош как организованной структуры, списывая всё на "подростковую преступность," но некоторые копы знают: связываться с ними – себе дороже. Проколотые шины, разбитые окна, украденный кошелёк – никто ничего не видел, но все знают, чьих это рук дело.
Найти их – задача не из лёгких. Они не задерживаются на одном месте надолго, кочуя по подвалам, заброшенным зданиям, крышам и темным переулкам. Иногда их замечают на южных окраинах Бруклина. Некоторые прячутся у знакомых, другие снимают койку в перенаселенной квартире, где и так семь человек ютятся на троих, но когда приходит время, они собираются в точках, известных лишь "своим."
Уважение на улице – хрупкая вещь, а репутация – их валюта. Они стараются держать лицо, не нарываться без причины, не подставлять своих. Новичок – это всегда риск, но если он доказал свою преданность, он становится одним из них. Никаких клятв на крови, но предательство не прощается. Однажды кто-то слил информацию копам – и его больше никто не видел. Говорят, он сбежал. Другие шепчутся, что его убрали свои. Доказательств нет.
Святые из Канавы – это не романтика улицы. Это борьба за выживание. Это грязь под ногтями, промокшие кроссовки, суп из просроченных продуктов и сигаретных окурков, найденных в мусорном баке. Это страх перед сиренами и презрение к тем, кто сдался системе. Это маленький мир, построенный на обломках большого, и в нём каждый выживает, как может. Но если ты один из них – ты уже не одинок.
Места прибывания
В разработке..(3)
OOC INFORMATION
Играем уличное объединение детей/подростков, сеттинг - крайм. Как уже упоминалось, возраст персонажей от 13 до 18 лет, но по системам проекта - 14 до 18. Исключение: 19 лет допускается только для роли авторитета (он же старший, признанный системный лидер).
У нас нет определённой худ-точки; взаимодействия происходят в подворотнях, подвалах, на заброшках, крытых стоянках, площадках и других местах, где могли бы собираться проблемные подростки. Поэтому нас чаще всего можно встретить именно в таких местах - выше перечислены лишь некоторые из них. Мы активно собираемся играть в прайм-тайм с 18:00 до 00:00 по МСК.
Попасть во фракцию можно лишь через игру, создавая персонажа 14-18 лет, пацанов или девчонок любых национальностей. Никому не запрещаем играть раньше или позже указанного времени, главное - поддерживать активность. Если по личным обстоятельствам не получается играть, желательно заранее об этом сообщить - и всё будет в порядке.
Что Вас может ждать у нас:
Интересное развитие персонажа. Играть за молодяк, который тусуется как со сверстниками, так и с более взрослыми подростками, крайне увлекательно.
Продвижение внутри компании сопровождается ролевыми событиями на крайме: от рисовки граффити до мелких грязных дел, продажи и избиений недругов.
Персонаж столкнётся с трудностями, сложными выборами и эмоциональными потрясениями.
Занятия разнообразные: уличные разговоры, безделье, граффити, мелкие кражи, махинации с билетами и прочее.
Важный элемент — социальная динамика внутри объединения: старшие направляют младших, новички учатся у тех, кто "давно на улице".
Ожидать стоит ролевого погружения: игра про выживание, адаптацию и взаимовыручку на улицах.
Какого персонажа стоит создавать:
Того, кто нуждается во вступлении к нам по причинам, что ему требуется альтернатива семье, защита или заработок в кругу, где он может себя найти.
Не обязательно, чтобы персонаж сбежал из приюта и был сиротой — можно отыграть ребёнка с приёмными родителями или родных, которые спиваются или чрезмерно давят на ребёнка.
Важный момент: персонаж должен иметь мотивацию вливаться в стаю сверстников с похожими проблемами.
Структура объединения:
Как таковой иерархии нет. Авторитет строится на возрасте, опыте и поступках.
Кто старше и дольше "на улице" — того слушают.
Есть старожилы, которые определяют направление, и новички, которые должны доказать себя.
Предательства и слабость не прощаются, уважение и верность ценятся превыше всего.
Будьте готовы к тому, что за оплошность Вашего персонажа могут загасить свои — FCK.
Что касается других игроков, которые переступили дорогу объединению или являются недругами, у нас нет причин доводить игру до CK, но допускаем PK в плане любых смертей персонажей. Если игрок согласен — можно отыграть CK без проблем.
Связь с системным руководством крайма:
Системный лидер (пока-что не указан)
Системный заместитель (пока-что не указан)
Топикстартер
