I AM THE STATE
visions of absolute power
***
Кто ты такой, Стоун, и почему на твоем лице улыбка? Ты думаешь, я не вижу, как она приклеена судорогой надежды? Погоди, разве ты делаешь это с рождения? Врешь. Никто не рождается с маской, это всего-навсего удобный намордник, чтобы собственная глотка не выла отчаянием. Каждый день после диетического завтрака и легкого душа ты едешь на велосипеде для пущей демонстрации своей добросовестности. А затем снова работа. Но мы ушли с главной темы, откуда ты взялся? Вчера твоего имени не знали даже проститутки, которые расширяют свою клиентскую базу одинокими и вылизанными скрягами, а сегодня ты по два часа в день принимаешь благодарности и практически не вникаешь в их суть. Кто ты такой, Стоун? Давай-ка начистоту, с самого начала. Я — политик. Нет, я не могу быть похожим на серую массу в пиджаках и громоздких галстуках-удавках. Я — игрок. Предприниматель? Возможно. Хотя какая уж там предприимчивость, когда ты побираешься у своих бывших коллег. Спекулянт? Теплее. Но ведь на рынке меня давно нет, и единственное, чем мне остается спекулировать — это человеческой глупостью. Все еще не то, я не перестал быть искренним, хоть и чувствую это реже, чем когда-либо. Я — небо над этим бесконечным городом. Я должен отражать чужие надежды, раз у меня не осталось своей. Я говорю им то, что они жаждут услышать, — и каждый раз, произнося эту противоположность правде, я чувствую, как во рту встает вкус желчи. Это похоже на то, если бы кто-нибудь из здравомыслящих набрал в рот горсть песка и начал его жевать. Но ведь им самим нужна эта ложь.
Но ты то, Стоун? Ты — не небо. Ты — марионетка, а твоя детская улыбка выточена резцом банкиров. Ты думаешь, ты скрываешь это? В таком случае, воспользуйся советом, твоя глупая обаятельность — лучшая маскировка, ведь никто не ищет подвоха в пустоте. Ты — ширма. Ты — громкий звук, заглушающий скрип вращающихся шестерен. Ты так похож на все, что сам ненавидишь. Ты и есть Государство. А твоя улыбка — его последний и самый циничный закон.