Sigmash2
мужик на зоне
- Сообщения
- 366
- Реакции
- 832
- Баллы
- 93
Глава семьи, Радован Ворон, приехал в Нью-Йорк из Нови-Сад ещё в конце 70-х. До эмиграции он работал поваром на речных судах Дуная, а его жена Милена пела в маленькой кафане неподалёку от Белграда. В Америку они ехали не за мечтой, а просто чтобы выжить и дать детям нормальную жизнь.
Первые годы были тяжёлыми.
Радован разгружал ящики в порту Бруклина ночью, днём красил стены в дешёвых мотелях, а Милена шила одежду на дому для соседей с Брайтона. Они копили буквально каждый доллар.
И только в 1984 году смогли арендовать старое помещение возле набережной.
Вывеску делал их старший сын Петар. Когда хозяин здания спросил:
— «Как назовёте место?»
Радован пожал плечами:
— «Ну… у Воронов. Люди же идут к нам домой».
Так название и осталось.
Бар быстро стал местом для своих. Здесь собирались сербы, русские эмигранты, украинцы, поляки, греки — все, кто скучал по дому и не чувствовал себя до конца американцем.
Внутри всегда было тепло:
— фотографии Югославии на стенах,
— и музыка:
Bijelo Dugme,
Šaban Šaulić,
иногда Frank Sinatra.
У семьи Ворон было своё правило:
«Если человек зашёл поесть — он уже гость».
Иногда Радован кормил бесплатно моряков или безработных эмигрантов. Милена ругалась из-за денег, но всё равно ставила на стол ещё тарелку супа.
Особенной была ночь с пятницы на субботу.
После часа ночи в бар приходили музыканты. Кто-то играл на аккордеоне, кто-то на скрипке, а молодой сосед-кубинец приносил трубу. Люди пели песни на пяти языках сразу, спорили о политике, футболе и о том, где делают лучший бурек.
Дети семьи Ворон делали уроки прямо за дальним столиком, пока родители работали до рассвета.
К концу 80-х «У Воронов» стал известен почти всему Брайтон-Бич. Про него говорили:
«Если потерялся в Нью-Йорке — иди к Воронам. Там кто-нибудь обязательно поможет».
А над входом действительно часто сидели вороны.
Петар шутил, что птицы просто охраняют семейный бизнес.
БАР БУДЕТ ЖИТЬ
В 1994 году Радована Ворона убили.
Это произошло поздно ночью возле служебного входа бара. Соседи слышали крики, потом несколько выстрелов. Полиция так никого и не нашла. Одни говорили — долги. Другие — конфликт с сербской группировкой из Куинса. Третьи считали, что Радован просто отказался кому-то платить за «крышу». После похорон бар перешёл к его старшему сыну — Энтони Ворону. Энтони был совсем не похож на отца.
Если Радован держал бар как семейный дом, то Энтони хотел сделать из него серьёзное ночное место с большими деньгами. Он связался не с теми людьми: подпольные ставки, сомнительные сделки, охрана из бывших уголовников. В конце 90-х и начале 2000-х «У Воронов» постепенно потерял прежнюю атмосферу.
Младший брат Энтони — Томислав Ворон — тогда был ещё подростком. Он родился в 1991 году и почти всё детство провёл внутри бара: делал уроки за кухней, слушал разговоры взрослых и смотрел, как старший брат пытается удержать семейное дело.
Энтони был для него всем:
— братом,
— примером,
— человеком, который заменил отца после его смерти.
Но к 2007 году проблемы Энтони стали слишком большими. Говорили, что он задолжал деньги опасным людям. Другие утверждали, что он «пропал» с чужими деньгами после неудачной сделки. Сам Энтони почти перестал появляться днём и постоянно оглядывался по сторонам. В октябре 2007 года к бару подъехала чёрная машина. Несколько человек зашли внутрь почти под закрытие. Выстрелы услышала половина улицы. Энтони Ворона застрелили прямо возле стойки, которую когда-то построил его отец.
Томиславу тогда было шестнадцать. Он первым увидел кровь на полу бара.
— окна были заколочены,
— вывеска выцвела от солёного ветра,
— внутри остались старые стулья и покрытый пылью музыкальный автомат.
Местные говорили, что место проклято.. Но в 2010 году бар снова открылся. Им занялся Томислав Ворон. Ему было всего девятнадцать. К тому времени он сильно изменился: стал молчаливым, жёстким, почти никогда не улыбался. Смерть брата тяжело ударила по его психике. Томислав плохо спал, избегал шумных компаний и терпеть не мог разговоры о прошлом семьи.
Но закрывать бар он не собирался.
На вопрос:
— «Почему вообще не продашь это место после всего, что случилось?»
Томислав обычно отвечал:
«Пока открыт бар — семья Ворон ещё жива».
ООС ИНФОРМАЦИЯ
Играю Сербский бар ищу работников и новых приятелей по бизнесу, пишите в личку либо в..
ТГ: @tyChAoC
ДС: bratan69_mnepizda
Вложения
Последнее редактирование: