Мы не воевали ради того, чтобы воевать и не воевали за Россию. Мы выросли в стране, которая изначально хотела отделиться, но была подвержена нападению со стороны другого суверенного государства, которое в итоге вообще вмешалось в нашу политику. Я и мой брат взялись за оружи? сразу после попытки Россией подорвать власть Дудаева, ибо поддерживать его было для нас святейшим из святых. Мы не хотели в состав России и своей верой и прадой сопротивлялись. Я всегда гордился своим боевым опытом, хоть и оппозиционерским: Я прошёл обе чеченские войны от её начала и до её конца и участвовал в Августовском захвате Грозного(1996г.) и в самом страшном для меня эпизоде этой войны - битве за село Комсомольское.
В Августе 1996 года уже был ликвидирован президент нашей республики - Джохар Дудаев, а их отряды потрепаны, рассеяны и выдавлены войсками РФ далеко в горы. Все города, сёла и пригороды контролируются Российскими службами. Существует про-российское чеченское правительство и совет депутатов. Грозный постепенно возвращается к мирной жизни, хотя всё ещё слышны автоматные очереди на улицах, но чаще по ночам. Спокойствие усыпляло бдительность. Улицы родного и великого Грозного стали многолюдными, оживилась уличная торговля, появились жители. И среди них были переодетые мы, боевики, которые просачивались в город, оставаясь на ночлег у родственников, проносили оружие и боеприпасы, делали схроны, внимательно следили за поведением российских военных и сообщали об этом своим полевым командирам. Всем нам был дан приказ - огня не открывать, не провоцировать российских военных на боевые действия, усыпить их бдительность и ждать сигнала к атаке. Готовилось вторжение, да такое, чтобы полевые командиры могли публично заявить - мы здесь хозяева, а русские тут никто, они слабы и ничего сделать не могут. Это было необходимо для того, чтобы мы могли диктовать тут свои условия - это наш город и мы здесь главенствуем.
И уже утром 6-го августа несколько наших колонн по второстепенным дорогам незаметно вошли в Грозный, к ним присоединились наши группы боевиков, которые находились в городе. Наши силы окружили все блок-посты, комендатуры, военные части и начали ожесточенный обстрел осаждающих из автоматического оружия и гранатометов. Всего в городе на тот момент собралось около 2000 боевиков. Это была первая волна, отряды блокирования. Провели мы в этом всём до подписания мирного договора, по исходу которого была закончена первая, но не последняя Чеченская война. "Из воспоминаний Саида Исмоилова: Я никогда не забуду те дни, в Грозном, когда мы потратили столько патрон, сколько по ощущениям не видывал целый глир. Это слишком сильно отпечаталось в моей голове: Как гибнут товарищи, пробитые пулевыми крупного калибра головы и руки. В один день я вышел на разведку и наткнулся на одного бедолагу из ФСК, что заблудился и отстал от своих. Выбора у меня не было и мне пришлось его зарубить.. Я не спал ночами, я не привык убивать вблизи, а лишь из очередей автоматов. Да, война это ужасно, но моя мечта и мечта моих товарищей была намного сильней, чем чувство ненависти к войне. Да, хотелось её поскорее закончить - с исходом в нашу сторону".
"Что-то носилось такое в воздухе. Мы чувствовали, надвигается что-то. От наших людей "оттуда" приходили разве донесения, что боевики планируют захватить Грозный и райцентры. Дудаевцы прямо заявляли, что начальники уже договорились наверху, что чеченские отряды войдут в города без боя, а потом будет подписан договор и русские уйдут, оставив всю бронетехнику, вооружение, боеприпасы, как в 1992 году, а потом Россия будет платить большую денежную контрибуцию бессрочно. Казалось, повторялись события марта 1996.*
В битве за село Комсомольское мы были теми, кто поползли к позициям федералов и тот день запомнился мне так-же сильно, как и день битвы за Грозный. Уже тогда мы воевали своей пусть и небольшой, но дружной и близкой группой боевых товарищей, готовых подставить друг другу своё плечо в беде. Наша цель - собрать разведданные и убрать несколько позиций федералов, для облегчения своей защиты. Отправив нашу маленькую, но опытную группу Гелаев сэкономил людские затраты и позволил нам выполнить свой, кажется последний воинский долг перед своей родиной - Чечней. Уже тогда мы задумывались об окончании военных действий, но увы, пришлось провести свой последний бой. Продвигались до позиций врага мы довольно хорошо и главное незаметно, а подойдя поближе мы встретились с врагом лицом к лицу. Вступив в ближний бой мы потерпели лишь одну потерю.. Но, до жути дробящую наши сердца, ибо погиб наш наставник - Марат Делимханов. Это был человек, который настроил меня и моего брата взять оружие и повёл нас за собой, буквально по кусочкам собрав всю нашу группу. Мы пытались оказать ему помощь, но всё было счетно и нашу позицию прознали и уже двигались к нам. Нужно было отступать обратно в Село, но мы решили даться в бега. Бежали далеко, бежали долго и не оборачиваясь. Добежав до ближайшего населенного пункта встретились с соратниками - другими Боевиками и изложили им ситуацию в селе Комсомольском. Битва была проиграна, как и наша личная в группе война.
В целом, чеченская сторона ушла от прямых боестолкновений к террористическим актам, которые мы к сожалению стерпеть не смогли и просто скрылись от войны в тыл. Связей у нас было много и мы не придумали ничего лучше, чем начать торговлю оружием, поставляя её в абсолютно разные уголки света: Найти оружие было не трудно, особенно в подконтрольных нами городах. Зайди ты в здание МВД, либо военную часть и всё найдёшь, что тебе нужно. А если нет, у тебя есть знакомые, что воровали с поля боя оружие умерших солдат - так выкупи это оружие и продай дороже. Схема была отлажена, да и был в нашей группе парень, что Чеченец родом с Украины и помогал нам транспортировать это оружие за границу, пока мы собирали его у себя на родине. Со временем стало ясно, что наше дело на Кавказе проиграно, а торговля оружием, хоть и приносила доход, не могла заменить нам родину. Давление федеральных сил усиливалось, старые связи рвались одна за другой, и мы понимали, что скоро за нами придут. Воспользовавшись каналами, которые мы создали для контрабанды, наша группа приняла тяжелое, но единственно верное решение — исчезнуть. Подобно тому, как мы когда-то бежали из Комсомольского, оставив позади погибшего командира и проигранный бой, мы теперь бежали от самой войны. Во главе с Саидом Исмаиловым, сменившим несколько паспортов и личин, мы растворились в потоках мигрантов, чтобы начать жизнь с чистого листа в самом сердце мира, который когда-то пытались разрушить. Так бывшие боевики, торговцы смертью и беглецы от правосудия нашли свой новый, неожиданный финал в шумных, безразличных к нашему прошлому улицах Нью-Йорка.
